Архив метки: махамудра

Пятичастный путь Махамудры

Учение, дарованное Его Святейшеством Далай-ламой XIV
в Центре Тибетской Медитации в 1987 году

Вводное слово Меррил Уитман:
Ваше Святейшество, я хочу выразить признательность и радость всех членов и друзей Центра Тибетской Медитации относительно того, что в рамках своего краткого визита в США вы смогли и пожелали выделить в своем чрезвычайно напряженном расписании время на то, чтобы вновь благословить нас своим присутствием.

Мы понимаем, что учение Махмудры – это сущность мудрости Будды. Мы очень признательны и знаем, что все получим огромную пользу от ваших лекции и учения, которые здесь сегодня состоятся. Мы любим и благодарим вас.

Как обычно, прежде чем начать передачу учения, нам нужно развить своего рода надлежащую мотивацию. Для этого необходимы прибежище и порождение альтруистического настроя. Пожалуйста, повторяйте вместе со мной:

САНГ ГЬЕ ЧЁ ДАНГ ЦОГ КЬИ ЧОК НАМ ЛА
ДЖАНГ ЧУБ БАР ДУ ДАГ НИ КЬЯБ СУ ЧИ
ДАГ ГИ ДЖИН СОГ ГЬИ ПЭЙ СЁ НАМ КЬИ
ДРО ЛА ПХЕН ЧИР САНГ ГЬЕ ДРУБ ПАР ШОГ

В Будде, Дхарме и превосходнейшей Сангхе
Я принимаю прибежище до достижения просветления.
Силой заслуги от щедрости и других благих деяний
Пусть я достигну буддовости ради блага всех живых существ

Учения Его Святейшества:
Сегодня я буду говорить о пятичастной практике Великой Печати как ей учат в традиции Дрикунг Кагью. В том, что касается полученной мной передачи, от своего старшего наставника Линга Ринпоче я получал передачу краткого учения, содержащегося в сотне – или около того – наставлений Джонанг. Мой собственный опыт в Махамудре – ничто, ноль. В качестве оправдания не стану говорить, что ленив; скажу, что у меня не было достаточно времени для того, чтобы сосредоточиться.

Великая Колесница и Меньшие Колесницы
В буддизме присутствуют две колесницы: великая колесница и колесница меньшая. Чтобы практиковать учения великой колесницы, необходимо в качестве основы использовать учения и практики колесницы меньшей; они являются нашим фундаментом. Каковы те практики меньшей колесницы, что призваны послужить для вашей практики основой? В учениях меньшей колесницы опознаются, описываются страдания циклического существования. На основе распознания страданий циклического существования должно быть развито желание освободиться от циклического существования: необходимо развить желание освободиться от циклического бытия, распознать, что такое состояние циклического бытия. Таким образом, базовая практика, которую нужно извлечь из писаний меньшей колесницы – это развитие мощного желания выбраться из циклического бытия.

Чтобы понять, что природа циклического существования – это страдание, вам следует во всех подробностях понять это применительно к самим себе. Тогда вы сможете взять то, что поняли относительно своих собственных природы-страдания и циклического бытия, и распространить это на других живых существ, таким образом порождая альтруизм, любовь и сострадание.

Сострадательный помысел – это корень практики великой колесницы. Поскольку корнем учения Будды является сострадание, слушатели и одиночно-реализованные, – практикующие меньшей колесницы, – состраданием также наделены. Им присуще сострадание, которое является простым желанием о том, чтобы существа были свободны от страдания и от причины страдания. Тем не менее, именно в великой колеснице делается невероятный упор на сострадании – такой, что индивидуум принимает бремя освобождения всех без исключения живых существ от страданий и причин страданий на себя. Таким образом, присутствует желание добиться благополучия других живых существ; это желание вызывает желание достичь собственного просветления. Итак, альтруистический настрой просветления – это нечто, наделенное этими двумя устремлениями: одно – устремление к благополучию других, другое – устремление к своему собственному просветлению как способу реализовать благо других. С мотивацией альтруистического намерения достичь просветления индивидуум осуществляет практику пути.

Путь альтруистического метода и мудрости в системах сутры и тантры
Сам по себе путь – это единство практик альтруистического метода и мудрости. В Великой Колеснице путь сутры состоит в практике метода, сочетаемого с силой мудрости, и мудрости, сочетаемой с силой метода. Всё это осуществляется в рамках практики шести совершенств.

Таким образом, метод и мудрость – это различные сознания, которые являются разными сущностями. В системе сутры сознание метода оказывает влияние на сознание мудрости в том смысле, что метод и мудрость содержатся в одном сознании.

Например, в системе сутры (вы, вероятнее всего, это уже знаете, но позвольте привести пример) – если при осуществлении восхвалений мы это делаем в рамках понимания отсутствия неотъемлемого существования личности, возносящей хвалу, действия вознесения хвалы и объекта, которому возносится хвала; если мы заранее это устанавливаем, а затем, в рамках сохранения силы этого понимания склоняемся и осуществляем восхваление, это пример активности метода, которая объединена с силой мудрости.

Подобным образом, другие примеры: если вы сперва взрастили мудрость, постигающую пустотность неотъемлемого существования живых существ, а затем, на основе силы этого понимания, взрастили сострадание – это, опять же, пример альтруистического метода, объединенного с силой мудрости. Постигает ли само по себе это сострадательное сознание пустотность? Нет, не постигает.

Другим примером может быть развитие веры в Будду, в победоносного Будду, в рамках понимания отсутствия неотъемлемого существования, в сочетании с силой этого понимания. Сам по себе помысел веры – это, на самом деле, не понимание отсутствия неотъемлемого существования.

Подобным образом, объектом намерения, ради которого мы осуществляем практику, являются все живые существа. В силу этого в своей практике индивидуум стремится к благополучию других. Таким образом, если в начале своей практики медитации мощно зарождать подобное сострадание, подобный альтруизм, и в рамках этой мотивации погрузиться в медитацию на пустотности, это станет примером мудрости, подвергающейся влиянию альтруистического метода. Тем не менее, это постигающее пустотность сознание не является сознанием альтруистического метода. Сострадательный настрой, или настрой альтруизма, на это время прервался, хотя его сила и продолжает оказывать воздействие на постигающее пустотность сознание – так, что оно является сознанием мудрости, подвергающимся влиянию силы альтруистического метода.

С этой точки зрения вы можете ясно понять, что в системе сутры сознание метода – то есть сострадание и альтруизм – является сущностью, отдельной от сознания мудрости. Когда одно поддерживает другое, сила одного сохраняется в присутствии другого – но эти два аспекта на самом деле не присутствуют в одном и том же сознании одновременно.

Что до системы мантры или тантры, утверждается, что подобная практика метода и мудрости, в которой присутствуют различные влияющие друг на друга сущности, для принесения буддовости недостаточна. Причиной тому, что буддовость – это неразличимое бытие высшего тела и высшего ума. Ум и тело – это единое бытие. Таким образом, поскольку следствие, плод, к которому мы стремимся в буддовости, обладает «единством» бытия ума и тела, по ходу пути необходимо осуществлять практику, в которой высший ум и высшее тело обладали бы единым бытием. Как же мы можем определить практику, в которой метод и мудрость обладают единым бытием?

Практика йоги божества
Итак, в мантре существует практика йоги божества, в которой мы созерцаем тело божества, божественное тело, как свое собственное тело, и, в рамках этого, этим самым сознанием устанавливаем отсутствие у тела неотъемлемого существования. Смысл здесь в том, что постигающий пустотность ум сам сияет вовне и проявляется как божественное тело.

У осуществления йоги божества есть много и иных целей, однако цель главная – в том, чтобы осуществлять эту практику объединения в едином бытии альтруистического метода и постигающей пустотность мудрости. Тем не менее, практика йоги божества осуществляется для установления основы, с которой затем можно продвигаться дальше. Не думаю, что можно назвать её практикой окончательной.

Итак, эта медитация на божественном теле, являющаяся центральным элементом стадии зарождения, сравнивается с лодкой, которая необходима для пересечения воды. По достижении определенной стадии в ней, однако, больше нужды нет. Подобным образом, практика йоги божества предназначена для установления определенных рамок, в рамках которых могут осуществляться практики более высокие.

Термин «Великая Печать» (Махамудра) применяется к этой особой практике неразличимых ума и тела, или метода и мудрости. Именно так практика махамудры объясняется с точки зрения мантры. Когда же она объясняется в категориях сутры, то, судя по всему, относится просто к сознанию, постигающему пустотность.

Пятичастная практика великой печати
Далее, существует пятичастная практика Великой Печати:

Первое: подготовительная практика – альтруистический настрой просветления.

Второе: собственно медитация, в которой осуществляется медитация на собственном теле как теле божественном.

Третье – практика веры, развития веры при восприятии собственного тела как тела божественного. Мы визуализируем гуру или ламу перед собой и взращиваем веру. Осуществляется это потому, что вера есть корень всех великих достижений всех сиддхи.

Поскольку переживание Великой Печати не может быть полностью объяснено словами, оно невообразимо, запредельно мысли, запредельно выражению и так далее. Достичь его посредством одних лишь объяснений было бы сложно. Вместо того, дабы пережить Великую Печать такой, какая она есть, необходимо, как утверждается, обладать посвящающими и преображающими благословениями собственного ламы.

Далее о взращивании самой по себе махамудры: если оно предпринимается через посредство системы сутры, то осуществляется аналитическая медитация, где анализируется и обнаруживается отсутствие неотъемлемого существования и осуществляется однонаправленное пребывание в этой пустотности от неотъемлемого существования, постигнутой благодаря анализу. Эти виды анализа подобны тем, что Нагарджуна изложил в «Трактате о срединном пути».

Четвертый шаг называется «взращиванием бесконцептуальности» и называется так, потому что когда Великая Печать взращивается в системе мантры – особенно в системе Высшей Йога-Тантры – благодаря силе осуществления особых йогических техник существует возможность не делать особого упора на аналитической медитации. Вместо этого благодаря этим особым йогическим техникам возможно достичь такого же утверждения пустотности, как и посредством анализа.

Таким образом, в коренном тексте по махамудре говорится, что необходимо сделать огромный упор на неконцептуальной медитации. Так получается, что термин «неконцептуальность» встречается в рамках буддизма во многих системах. В самой сутре у него есть много различных смыслов. Один вид неконцептуальности присутствует при развитии безмятежного пребывания (однонаправленности ума); другой смысл относится к развитию особого прозрения.

Существует много смыслов, связанных с осуществлением трех низших тантр. В высшей йога-тантре при взращивании стадии зарождения «неконцептуальность» имеет один смысл, а при взращивании стадии завершения – другой. Очень важно установить эти различные значения неконцептуальности и не смешивать их. Применяйте то значение, которое соответствует рассматриваемому вами контексту. Если вы вместо того будете в каждую ситуацию привносить только то понимание концептуальности, с которым лучше всего знакомы, действительно возникнет бардак.

Позвольте рассказать историю о том, что произошло в прошлом – историю о человеке, который не отличался особым умом, но хотел очень умным показаться. Он узнал название «дуб»; как мы знаем, так называется конкретный вид дерева. Человек этот думал, что если он продемонстрирует людям, что знает название «дуб», они подумают, что он очень умный. Итак, он ходил по комнате, обозначая все виды дерева как «дуб», говоря, «Это дуб, это дуб». Вместо того, чтобы улучшить свою репутацию, он лишь поставил себя в еще более неловкое положение. Подобным образом, когда мы используем слово «неконцептуальность» и знаем лишь одно его значение, это причиняет нам много хлопот.

Итак, неразличимость метода и мудрости проявляется именно в контексте очень высокой йогической стадии. Именно в рамках этого вида бесконцептуальной медитации нет нужды в выражении почтения или других видах условных практик; причиной тому то, что на этом очень высоком уровне йоги неразличимости мудрости и метода все факторы метода и мудрости уже содержатся в самой практике. В контексте подобного высокого уровня бесконцептуальности в практиках вроде выражения почтения нужды нет.

Сейчас же, уставая и так далее и нуждаясь в отдыхе, мы сидим в медитации, ни о чем не думая. Это низкий уровень бесконцептуальности, правда? Одного этого было бы недостаточно – разве не так?

Итак, каков же способ развития полноценной бесконцептуальности в медитации? Сперва необходимо сформировать хорошее понимание пустотности как она описана в системе Срединного Пути сутрических школ. Стоит ли говорить, что нужен опыт, относящийся к альтруистическому настрою просветления; разумеется, он необходим.

Далее, обладая определенным пониманием пустотности, во время самой сессии необходимо погрузиться умом вовнутрь – проверяя, наблюдая, удерживаясь на самой природе ума. Как утверждается в школе Срединного Пути, все явления порождаются умом. Именно в этом контексте мы размышляем над тем, что все явления есть ум. Затем мы проверяем сам ум и видим, что он подобен иллюзии. Это называется «видение видимостей как ума, а затем видение ума как пустотного».

Когда вы способны ввести свой ум в светоносную и познающую природе самого  же ума, намеренно пресекать концептуальные мысли нужды нет. Причиной тому то, что вы распознали основополагающую природу всех видов сознания, – то место, откуда проистекают все сознания и концепции. Таким образом, благодаря направлению внимания на светоносную и познающую природу любого сознания – что бы ни проявлялось – концептуальное сознание постепенно все уменьшается и уменьшается, а светоносная и познающая природа ума проявляется все больше и больше.

Она подобна океану – в том, что мы распознаем, что все волны суть лишь океанская вода. Вы поняли, что волны состоят из воды. Это подобно светоносной и познающей природе ума.

Когда вы способны в светоносной и познающей природе ума сосредоточиться, представляется, что ваше концептуальное сознание, мысли о том и этом постепенно теряют силу и продолжительность. Светоносная и познающая природа ума становится более явной и в большей степени проявляется. Затем, по мере того как эти концептуальные сознания сами по себе уменьшаются, убывают и, в конечном итоге, исчезают, проявляются более глубокие, недвойственные уровни сознания и высшая неконцептуальная мудрость. Этот вид медитации великими кагьюпинскими мастерами прошлого был назван «одновременным способом практики»; когда же применяется множество теник, призванных вызвать этот неконцептуальный уровень сознания – таких, как множество техник, связанных с каналами, ветрами и каплями – подобный вид практики называется «постепенным путем».

Необходимо получить наставления от ламы, опытного в подобном виде постижения; сравнивать свое постижение с постижением ламы и таким образом прояснять различные проблемы и тому подобное. Осуществляйте это в контексте ограниченных видов деятельности, с возможностью выполнять ретрит и не вовлекаться помногу в суету и дела. В этих практиках наряду с устными учениями очень важна передача благословений.

Пятый и последний шаг – посвящение. Как сказано в коренном тексте, «Будьте искренни в своем посвящении». Посвящение очень полезно в том смысле, что оно сохраняет поток добродетельной практики, которую вы осуществили, чтобы он не убывал и не терялся. Оно поддерживает продолжение потока, дабы вы достигли окончательной цели, к которой стремитесь.

Таков, вкратце, пятичастный путь. Зная, какова передача махамудры в традиции Дрикунг Кагью, мы можем понять, что тибетский буддизм – это на самом деле буддизм индийский, а не «ламаизм».

Будучи последователями Будда-Дхармы, практикуйте очень искренне; тогда вы обретете подлинную ценность и реальную пользу.

Вопросы и ответы:

В: Пожалуйста, дайте объяснения относительно пути восхода и заката, пути страха смерти и жизни без страха смерти, как они упоминаются в «Священном пути воина».
О: Я не знаком с тем, на что вы конкретно ссылаетесь, однако речь может идти о том факте, что наилучшим практикующим относительно смерти нечего бояться; практикующие средние не испытывают относительно смерти тревоги, а практикующие низкого уровня ни о чем не жалеют.

Поскольку страх порожден концепцией неотъемлемого существования, те, кто обладают йогой единения, или йогой божества – проявления и пустотности, – также называемой единством видимости и пустотности – те, кто способен пребывать в этой йоге постоянно, в силу постижения пустотности не будут испытывать никакого страха, вызванного ошибочным представлением о явлениях как неотъемлемо существующих.

В том, что касается страха или беспокойства, если действительно есть чего боятся или по поводу чего беспокоиться, тогда хорошо ощутить страх, беспокойство и что-то по этому поводу предпринять. Если это нечто, чем вам бояться не нужно, по поводу чего беспокоиться не следует, тогда, разумеется, другое дело. Например, когда ребенок идет в темноте и на что-то натыкается, то думает, что там то-то или то-то, и пугается. Это бессмысленный вид страха, не так ли? Для человека же, который над этим размышляет, проверяет ситуацию, это очень полезно – разве не так?

Мы, по сути, находимся в сансаре, что означает, что мы – рабы неблагого ума. Это нечто, чего стоит бояться и что следует стараться преодолеть. Пока эта ситуация сохраняется, проблемы будут неизбежно возникать. Вместо того, чтобы бояться, старайтесь постичь природу бытия, а затем поступайте соответствующим образом.

В: Пожалуйста, дайте объяснения относительно божественной гордости.
О: Главное в практике божественной гордости – это сама гордость; второстепенный фактор – это ясная визуализация себя в божественном теле.
Поскольку обычно нам присуще обыденное чувство самости, зависящее от видимости нашего обычного тела, что состоит из плоти, крови, костей и так далее, – поскольку именно при опоре на подобную видимость у нас наличествует общее чувство самости, базовая или первоначальная практика – заменить её ясной видимостью себя как божества. Затем, на основе этой ясной видимости, у вас возникнет чувство божественной или идеальной самости.

Осуществляется это с точки зрения божественного тела, предстающего перед умственным сознанием. Речь не о том, чтобы осуществлять медитативное взращивание с помощь чувственного сознания, которое способно воспринимать лишь обыденное тело. Когда вы смотрите умственным сознанием и видите чистое тело, чистый ум при опоре на эту чистую форму разовьет чувство чистой самости. Это называется «божественная гордость». У некоторых людей встречается отсутствие четкого ощущения себя как божества и все же наличествует чувство божественной самости.

Некоторым, судя по всему, в подобной медитации лучше держать глаза открытыми; иным лучше глаза закрыть. Вам нужно самим это опробовать. По моему опыту, глаза лучше держать открытыми; таким образом внешние объекты не будут вас беспокоить. Если в начале вы держите глаза закрытыми, то при последующем их открытии вас что-нибудь побеспокоит. Итак, держите глаза открытыми и затем полностью сосредоточьтесь на умственном сознании, полностью игнорируйте органы чувств; тогда они не окажут никакого влияния. При медитации на чистой природе ума также лучше открыть глаза в неком бесцветном месте; тогда не проявится никакого влечения. Затем направьте свое памятование на само сознание и просто внутренне наблюдайте.

Основные формы махамудры («великой печати») в тибетском буддизме

Отрывок из комментария геше Нгаванга Даргье на «Коренной текст махамудры Гелуг-Кагью»

С точки зрения отдельных приписываемых названий, существует бесчисленное множество традиций – например, “одновременно проявляющееся при слиянии”, “шкатулка-амулет”, “наделенное пятью”, “шесть сфер равного вкуса”, “четыре слога”, “усмирение”, “отсекаемый объект”, дзогчен, дискурсивное воззрение мадхьямаки и так далее. 

Традиция, известная как «одновременно проявляющееся при слиянии» (лхен-чиг кье-джор, lhan-cig skyes-sbyor) восходит к Гампопе. Учения этой кагьюпинской традиции махамудры включают выполняемые сперва четыре предварительные практики (нгондро, sngon-‘gro). Эти четыре – простирания при принятии надежного направления, очистительная медитация Ваджрасаттвы, подношение мандалы и гуру-йога. За ними следует медитация для развития спокойного и устойчивого состояния ума (шине, zhi-gnas, санскр. шаматха, умственная безмятежность), наделенного погруженным сосредоточением (тинг-нге-дзин ting-nge-‘dzin, санскр. самадхи). Затем следует медитация для развития исключительно восприимчивого состояния ума (лха-тонг, санскр. випашньяна, особое прозрение) с реализацией пустотности. Эти практики направлены на достижение объединенной пары – а именно, недвойственного достижения принадлежащих будде собрания форм (суг-ку gzugs-sku, санскр. рупакая, формное тело) и всеобъемлющего собрания (чо-ку chos-sku, санскр. дхармакая). В соответствии с системой тантры, достижение этой объединенной пары проистекает из реализации блаженного осознавания, которое возникает одновременно как слитое с глубинным осознаванием пустотности. В соответствии с системой сутры, оно достигается посредством постижения того, что видимости возникают одновременно как слитые с пустотностью.

Традиция «шкатулка-амулет» (гау-ма ga’u-ma) восходит к Кедрубу Кьюнгпо Нелджору (mKhas-grub Khyung-po rNal-‘byor), основателю традиции шангпа-кагью. Традиция гелуг получила свою практику защитника Шестирукого Махакалы из шангпа-кагью. В этом объяснении махамудры медитация, сочетающая исполненное блаженство осознавание и глубинное осознавание пустотности, описывается как подобная процессу соединения передней и задней половинок ящичка-амулета.

Традиция «наделенное пятью» (нга-ден, lnga-ldan) встречается среди всех линий Дагпо Кагью. Двенадцать линий Дагпо Кагью пришли от Марпы через Джецун Миларепу и к Гампопе, в честь которого они и названы. Двенадцать линии проистекают либо от прямых учеников Гампопы, либо от прямых учеников ученика Гампопы Пагмо Друпы. Особое внимание традиции «наделенное пятью» уделено в песнях одного из учеников Пагмо Друпы, Дрикунгпы Джигтена Гонпо. Дже Цонкапа изучал традицию «наделенного пятью» с одним из главных своих учителей бодхичитты, Дрикунг Ченгавой (‘Bri-gung sPyan’-nga-ba Chos-kyi rgyal-po), великим наставником школы дрикунг кагью.

В соответствии с этим набором учений, махамудра подобна льву, а ее практика без устной традиции, наделенной пять элементами, подобна льву, лишенному зрения. Таким образом, махамудра, наделенная пятью, относится ко следующим пятим практикам, выполняемым в сочетании с махамудрой:

1. Медитация бодхичитты
2. Визуализация себя в образе будды
3. Твердая убежденность в благих качествах и доброте вашего духовного наставника и признательность за них
4. Неконцептуальная медитация на пустотности
5. Молитвы посвященияТрадиция шести сфер равного вкуса (ро-ньом кор-друг, ro-snyoms skor-drug) происходит от Речунгпы (Ras-chung rDo-rje grags-pa), который, как и Гампопа, был прямым учеником Джецун Миларепы. Речунгпа сокрыл эти учения как текст-сокровище (gter-ma, «терма»). Они были отрыты и распространены Дрогоном Цангпа Гьяре (‘Gro-mgon sTsang-pa rGya-ras), который, вместе со своим Гуру Лингрепой (gLing Ras-pa Pad-ma rdor-je) основал традицию другупа кагью. Лингрепа был учеником ученика Гампопы, Пагмо Друпы. «Шесть сфер единого вкуса» относятся к практика преобразования шести обычно неблагоприятных обстоятельств в пути для развития глубинного осознавания видимости и пустотности. Эти шесть таковы:

1. Искаженные концепции
2. Беспокоящие эмоции и помыслы
3. Болезнь
4. Вред, причиняемый богами и духами
5. Страдание
6. Смерть

Пример подобного рода практик применительно к искаженным концепциям – это превращение всего, что вы слышите, в мантру, всего, что видите, в форму образа будды, а всего, что познаете – в осознавание видимости и пустотности. Подобная практика может осуществляться только после получения посвящения ануттарайога-тантры. Цель ее – в том, чтобы устранить компульсивное влечение и привязанность к обыденным видимостям.

Традиция «четырех слогов» (йи-ге щи yi-ge bzhi), широко встречающаяся среди различных линий кагью, происходит от Майтрипы, который, наравне с Наропой, был главным индийским духовным учителем Марпы. Махамудра в ней объясняется с точки зрения скрытого смысла четырех слогов санскритского слова аманаси (йи-ла ма-дже-па yid-la ma-byed-pa), что означает «не принимать умом» или «не обращать (неверного) внимания». Четыре слога означают:

1. Урезание до основополагающего коренного состояния обусловленного ума,
2. Обретение убежденности в методах успокоения и укрепления ума в сосредоточении,
3. Отсечение связи ума с пунктами, в которых он может отклониться от концептуального познания подлинного существования в деструктивные состояния,
4. Преобразование ума в природу путей глубинного осознавания.

Традиция усмирения (ши-дже, zhi-byed) происходит от подобного отцу Падампы Сагье, мастера из Южной Индии, который также был учеников Майтрипы, равно как и долгожителя Нагарджуны. Название ее происходит из содержащейся в «Сутре сердца» (ше-раб ньинг-по Shes-rab snying-po, санскр. Праджняпарамитахридая-сутра) фразы о том, что мантра праджняпарамиты (далековещущего различающего осознавания) – это усмиритель всех страданий. Философия этой системы – исключительно Прасангика-Мадхьямака, в соответствии с учениями Нагарджуны, а ее конкретные сутрические утверждения опираются на «Антологию сутр» (до-нам кюн-ле тю-па mDo-rnams kun-las btus-pa, санскр. Сутрасамуччая) Нагарджуны.

Традиция отсечения (чод, gcod) состоит из функциональных учений традиции усмирения. В соответствии с ними можно отсечь все узы, привязывающие вас к продолжающимся перерождениям со страданиями сансары, посредством практики сперва раздельных, а затем объединенных медитаций на пустотности и бодхичитте. Первоначальной философской основой этой традиции были учения прасангика-мадхьямаки. В последующие времена все традиции тибетского буддизма взяли ее методы и соответствующим образом изменили упор в философской основе. Существует две главные линии. Отцовская линия отсечения перешла от самого Падампы Сангье к Кьотон Сонам-ламе (sKyo-ston bSod-nams Bla-ma), в то время как материнская линия отсечения перешла от Кьотонм Сонам-ламы к подобной матери Мачиг Лабдрон (Ma-gcig Lab-sgron).

Учения дзогчен (rdzogs-chen, великая завершенность) были привнесены в Тибет Падмасамбхавой (Гуру Ринпоче) и Вималамитрой, и являются особым учением традиции ньингма. В соответствии с одной из этимологий понятия дзогчен «дзог» (завершенность) относится к тому, что все явления – возникающие или существующие либо в сансаре, либо в нирване – завершенны (в том смысле, нет нужды добавлять к ним обусловленное существование или отнимать у них подлинное существование), и потому уже совершенны с точки зрения правильного воззрения пустотности. «Чен» (великое) относится к великому освобождению от сансарического существования и его страданий, приносимому постижением пустотности.

Дискурсивное воззрение мадхьямаки (у-мей та-три dbu-ma’i lta-khrid) относится к пониманию учений относящихся к прасангика-мадхьямаке учений Нагарджуны о пустотности, разъясненных Дже Цонкапой и передаваемых в основанной им традиции гелуг.

Черновой перевод отрывка из комментария комментария геше Нгаванга Даргье на «Коренной текст махамудры гелуг-кагью». Оригинал: Geshe Ngawang Dargyey – A Commentary on the Root Text for Gelug-Kagyu Mahamudra | Berzin Archives

Коренной текст драгоценной традиции Махамудры Гелуг-Кагью

Коренной текст драгоценной традиции Махамудры Гелуг-Кагью
(dGe-ldan bka’-brgyud rin-po-che’i phyag-chen
rtsa-ba rgyal-ba’i gzhung-lam)
Первый Панчен-лама, Лосанг Чокьи Гьялцен
(Pan-chen Blo-bzang chos-kyi rgyal-mtshan)
Перевод Александра Берзина
Июль 1996

Намо махамудрая – почтение махамудре, великой печати реальности.

Я почтительно склоняюсь у стоп моего несравненного гуру, всепронизывающего владыки, наставника тех, кто обладает подлинным достижением, проясняющего – обнажая – могучую как алмаз ваджрную сферу ума, отделенную от (того, что может быть выражено) речью, нераздельную с махамудрой, великой печатью реальности, всепронизывающей природой всего.

Собрав и тщательно сжав сущность океана сутр, тантр и сущностных учений, я запишу некоторые советы относительно махамудры традиции Гелуг-Кагью подобного отцу Дхармаваджры – махасиддхи, наделенного подлинным достижением – и его духовных преемников.

В ней существуют предварительные практики, основные методы и завершающие процедуры. Что до первого, для того, чтобы открыть врата ко вступлению в учения и воздвигнуть центральный столп для (возведения) ума махаяны, искренне обращайся за надежным направление – прибежищем – и развивай устремление бодхичитты. Пусть эти деяния не будут пустыми словами. Затем, поскольку видение подлинной природы ума действительно зависит от усиления выстраивающих просветление сетей и очищения от умственных омрачений, обрати (к своему коренному гуру) как минимум сто тысяч повторений стослоговой мантры и как можно больше сотен простираний, читая при этом «Признание падений». Кроме того, возноси постоянные, искренние молитвы своему коренному гуру, нераздельному с буддами трех времен.

Что же до самих основных методов, хотя и существует множество способов утверждения махамудры, при разделении на основе сутр и тантры выделяются два. Второй – исполненный великого блаженства ум ясного света, проявленный такими искусными средствами, как проникновение в ключевые точки тонкого ваджрного тела и тому подобное. Махамудра традиций Сарахи, Нагарджуны, Наропы и Майтрипы – это сущность тантры класса ануттарайоги, преподанной в “(Семи текстах) махасиддхов» и «(Трех) коренных томах”. Первый метод подразумевает способы медитации на пустотности, как прямо показано в обширных, средних и кратких «(Сутрах праджняпарамиты)». В высшей степени реализованный Арья Нагарджуна утверждал: “Нет никакого иного пути, что вел бы ум к освобождению”. Здесь я дам соответствующие наставления по махамудре, что соответствуют его замыслам, и изложу соответствующее разъяснениям мастеров линии передачи описание методов, ведущих к прямому постижению ума.

С точки зрения отдельных приписываемых названий, существует бесчисленное множество традиций – например, “однвременно проявляющееся при слиянии”, “шкатулка-амулет”, “наделенное пятью”, “шесть сфер равного вкуса”, “четыре слога”, “усмирение”, “отсекаемый объект”, дзогчен, дискурсивное воззрение мадхьямаки и так далее. Тем не менее, если их изучит йог, разбирающийся в  писаниях и логике и опытный (в медитации), определенный смысл всех этих традиций окажется одним и тем же.

Итак, что до (традиции махамудры сутры), из двух методов – поисков медитативного состояния на основе обретенного верного воззрения (о пустотности) и поисков верного воззрения на основе медитативного состояния, здесь (я дам наставления,) соответствующие второму. На сидении, способствующем устойчивости ума, прими семичленную позу и полностью очисти себя посредством девятиричного дыхания. Полностью отдели загрязненные состояния осознавания от ясных, и затем, с чистым и созидательным настроем, обратись (к своему коренному гуру) за надежным направлением и вновь утверди устремление бодхичитты. Медитируй на глубоком пути гуру-йоги и, совершив сотни истовых, ярых молитв, раствори (визуализируемый образ) гуру в себе.

Какое-то время без колебаний покойся в этом состоянии, свободном от бурления – порождения видимостей и самих видимостей (“этого” и “не того”). Не осложняй ничего мыслями – такими как ожидания или беспокойство. Это не означает, однако, что нужно утратить внимание, как при обмороке или засыпании. Вместо этого следует приковать (свое внимание) к посту памятования, чтобы оно не блуждало, и выставить караул бдительности, чтобы осознавать любые движения ума.

Прочно привяжи (свое памятование) к тому, сущностная природа чего есть ясность и осознавание, и решительно созерцай. Какие бы ни возникали мысли, распознавай, что они таковы и таковы. Или будь подобен участнику дуэли и полностью отсекай мысли — вжик-вжик – как только они возникают. Когда полностью отсечешь их и успокоишь (свой ум), не теряя памятования, расслабься и ослабь напряжение. Как было сказано: “Расслабь и отпусти сильное напряжение ума, и придешь к его успокоенному состоянию”. И в другом тексте: “Когда сам ум, завязанный в узлы, расслабляется, он, несомненно, освобождет сам себя”. Как и сказано в этих цитатах, расслабь ум, но без какого-либо блуждания.

Когда вглядываешься в природу любой возникающей мысли, она сама по себе исчезает, и проявляется полная обнаженность. Подобным образом, когда, успокоившись, проверяешь, то видишь явные, не препятствующие обнаженность и ясность. (Это) хорошо известно как “слитые неподвижность и движение (ума)”.

(Таким образом,) какие бы ни возникали мысли, когда – не препятствуя им – распознаешь (их как) движение (ума) и покоишься в его сущностной природе, (заметишь), что это подобно примеру с полетом птицы, заточенной на корабле. Как сказано: “Подобно тому, как ворон, взлетев с корабля и описав круги, вынужден вновь на корабль опуститься…”

Посредством взращивания (таких методов, осознаешь), что поскольку сущностная природа полностью вовлеченного ума – это яркость и ясность, ничем не сокрытые и не проявляющиеся как какая-либо форма физических явлений, он, подобно пространству, есть чистая обнаженность, позволяющая чему угодно проявляться и быть явным. Тем не менее, хотя собственно природа ума может восприниматься как таковая напрямую, посредством исключительного восприятия, он не может описываться как “это” и обозначаться (речью).

Великие созерцатели Снежных Гор, по сути, придерживаются единого мнения, утверждая, что это успокоение (ума), без когнитивного восприятия (в качестве “этого”) чего-либо возникающего – это указующие наставления по приближению к сотворению состояния будды. Тем не менее, я, Чокьи Гьялцен, утверждаю, что этот метод – это замечательное искусное средство, позволяющее начинающим осуществить успокоение ума, и способ познать – лицом к лицу – (лишь) поверхностную природу ума, за которой скрыто нечто более глубокое.

Что же до методов, которые могут привести вас к познанию – лицом к лицу – подлинной (глубочайшей) природы ума, ныне я изложу указующие наставления моего коренного гуру, Сангье Йеше, который (как буквально и означает его имя), есть (воплощение) глубинного осознавания будд. Приняв форму монаха в шафрановых одеяниях, он рассеял тьму, объявшую мой ум.

Пребывая, как и ранее, в состоянии полного погружения, посредством крошечной (части) осознавания – подобной крошечной рыбке, плавающей в ясном пруду и не беспокоящей его – разумно исследуй природу самости того, кто медитирует; в точности как говорил наш подлинный защитник – прибежище, высокореализованный Арья Нагар-джуна: “Личность – это не земля, не вода, не огонь, не ветер, не пространство, не сознание. Не является она и всем этим. Но есть ли личность, от всех них отделенная? Подобно тому, как индивидуум не обладает совершенным существованием, потому что он или она – это то, (что может быть обозначено) на основе сочетания шести компонентов, – подобным образом ни один из шести компонентов не обладает совершенным существованием, потому что каждый из них – это (то, что может быть обозначено) на основе собрания (частей)”. Когда ищешь и, таким вот образом, не можешь отыскать ни атома полного погружения, никого, кто был бы полностью погружен, и так далее – тогда взращивай погруженное сосредоточение на подобной пространству (пустотности); однонаправленно и без какого-либо блуждания.

Более того, пребывая в состоянии полной погруженности, (подвергай проверке свой) ум. Не проявленный как какая-либо форма или физическое явление, он является беспрепятственной чистой обнаженностью, которая порождает когнитивное возникновение и проецирование великого множества вещей – это непрерывность беспрепятственных (непрекращающихся) ясности и памятования, без перерывов вовлеченных (в объекты). Представляется, что он не опирается (на что-либо еще). Однако что до концептуально подразумеваемых объектов ума, (что цепляется за их существование, соответствующее видимостям), наш защитник, Шантидева, изрек: “То, что называется “непрерывностью” или “группой” – четки, армия и так далее – ложно (существует как обнаружимое целое)”. Посредством цитат из писаний и (подобных) логических рассуждений, полностью погрузись в отсутствие существования, определяемого тем, какими объекты видятся.

Вкратце, драгоценными устами моего духовного наставника Сангье Йеше – подлинно всеведущего – было сказано: “Когда независимо от того, что открывается познанию, ты полностью осознаешь этот объект как нечто, что может в познании удерживаться концептуальной мыслью – (в силу того, что его существование определено простым его наличием) – глубочайшая сфера реальности раскрывается без необходимости опираться на что-либо еще. Погрузить свое осознавание в состояние (этого) постижения и полностью однонаправленно раствориться в нем – о, вот это да!”. Подобным образом, святой (подобный отцу Падампа Сангье) сказал: “В состоянии пустотности следует вращать пикой осознавания. О люди Тингри, правильное воззрение (о реальности) не является ощутимым препятствием”. Все подобные утверждения сводятся к одному и тому же подразумеваемому смыслу.

В завершение (своей медитации) посвяти любую облагораживающую, благую силу, что была накоплена посредством медитации на махамудре, великой печати реальности, а также свою подобную океану сеть конструктивных деяний трех времен великому несравненному просветлению.

Когда привыкнешь к этому, неважно, что предстает  перед твоей шестичастной сетью (сознаний) в качестве видимости познаваемого объекта – мгновенно проверяй то, как именно возникает видимость. Обнаженно и явно проявится способ существования этого объекта. (В этом) сущностный момент: все, что проявляется перед познанием, оказывается подобным тому, что распознаешь.

Вкратце, относительно абсолютно любого проявляющегося в познании объекта – например, собственного ума и так далее – удостоверься относительно того, как он существует: не цепляйся за него (как существующий в той форме, которая видится) – и всегда поддерживай (эту уверенность).

Когда знаешь, что (один объект существует) таким образом, (то видишь, что) это в равной степени относится к собственной природе всех явлений самсары  и нирваны. Арьядева также озвучил это в цитате: “Любой, кто видит одно явление, видит их все. Пустотность одного объекта – это пустотность всего”.

Перед лицом правильного, полного погружения в подлинную природу (всего) как существующего именно так происходит отсечение умственно порожденных крайностей относительно (всего в) самсаре и нирване, например (самосущего, обнаружимого) существования, (полного) несуществования так далее. Однако после того, как выходишь [из этого состояния] и осуществляешь проверку, (то видишь, что)  взаимозависимое происхождение функционирования того, что существует лишь как обозначение, просто номинально, все еще безусловно и естественно проявляется – подобно снам, миражам, отражениям луны на воде и иллюзиям.

(Когда одновременно осознаешь), что видимости не скрывают пустотность, а пустотность не устраняет видимости, то проявляешь, в то же самое время, превосходный ум-путь, (что с единой точки зрения познает) синонимичность пустотности и взаимозависимого происхождения.

Эти слова изрек отрекшийся по мени Лосанг Чокьи Гьялцен, выслушавший множество (учений). Посредством благой силы от этого, пусть все существа-скитальцы быстро станут победоносными буддами, следуя этим путем для ума, помимо которого других врат к состоянию безмятежности нет.

(Колофон автора): Я собрал эти методы, которые ведут к постижению – лицом к лицу – великой печати реальности, махамудры – в силу многочисленных просьб Гедун Гьелцена, (который является держателем монашеской степени) бесконечно сведущего ученого десяти сфер знаний, и Шераба Сенгье из Хатонга, (который является носителем монашеской степени) мастера десяти сложных текстов. Они узрели, что восемь преходящих явлений этого (мира) подобны безумным драмам, и теперь проживают в одиночестве вдали от мира, следуя образу жизни мудрецов и принимая этот путь для ума в качестве своей сущностной практики. Более того, многие другие ученики, желающие практиковать определяющий уровень махамудры, также просили меня об этом.

Кроме того, (я, в частности, составил этот текст именно сейчас, поскольку) великий победоносный Энсапа, всеведущий божественный повелитель благородных, обладающих подлинными достижениями, в одной из своих песен переживаний сказал себе и другим: “Я составил наставления по ламриму (последовательным этапам путей ума) из традиции Кадам – от вверения себя духовному учителю до шаматхи и випашьяны. Однако мне, в конечном итоге, не удалось описать в письменной форме высшие указующие наставления по махамудре, которые не приводятся среди вышеупомянутых путей для умов  и которые в настоящее время особо не известны жителям Страны Снегов”. Посему, то, что в силу своей тайной природы то время не было (изложено в письменной форме), было отложено до более поздних времен.

Также, в Лотосовой Сутре, например, было сказано: “Поскольку это должно быть полностью познано глубинным осознаванием будд (сангье йеше), тем, кто (слишком рано) напишет об этом методе по собственному желанию, никогда нельзя сообщать, что обладаешь просветлением. Если спросишь, почему, ответ таков: потому что хранители надежного направления принимают в расчет времена”.

Посему, также и для того, чтобы подобные этому пророчества осуществились, я, отрекшийся Лосанг Чокьи Гьялцен, не позволивший прийти в упадок линии вдохновения, пришедшей от тех, кто напрямую практиковал этот путь ума от несравненного вселенского учителя, Царя Шакьев, через моего коренного гуру – всеведущего Сангье Йеше – и сам ставший частью этой линии передачи; не допустивший потери тесных уз этой практики и поддерживающий сущностные учения сутр и тантр, составил этот текст в монастыре Ганден.

Исходный англоязычный перевод текст доступен в Библиотеке Берзина | Berzin Archives