Досточтимая Тубтен Чодрон

[Перевод расшифровки лекции из цикла учений в ходе ретрита по практике сосредоточения]

Итак, всем добро пожаловать; надеюсь, вы хорошо отдохнули и привыкаете к новой среде. Мы начнем свой приуроченный к Дню Труда отпуск с Буддой; думаю, очень хорошо воспринимать ретрит в качестве каникул с Буддой – и это прекрасные каникулы, потому что ссориться вам не придется. Если вы едете в отпуск со своими близкими, то не знаете, что именно произойдет; однако если отправляетесь куда-то с Буддой, то знаете, что ссор наверняка не будет.

Этот ретрит посвящен сосредоточению. Иногда мы проводим его немного иначе, чем другие ретриты, потому что в этом ретрите мы на деле стремимся сделать ум устойчивым и успокоить его, и поэтому вместе группового обсуждения днем мы чередуем медитацию при ходьбе и  сидячую медитацию. Кроме того, на протяжении всего ретрита мы сохраняем безмолвие, чтобы по-настоящему внутреннее сосредоточиться и не отвлекаться на разговоры с другими людьми, в которых мы бы рассказывали, что нам нравится, а что не нравится, какими эти люди по нашему мнению должны быть, и тому подобную чепуху. Нам не приходится создавать образ, которым мы могли бы кого-то впечатлить; вместо этого мы посредством молчания создаем прекрасное пространство, в котором  довольно хорошо друг друга узнаем. Тишина эта не является напряженной или недружелюбной, нет – мы узнаем  друг друга узнаем хорошо, но при этом в очень уважительном ключе; у нас у всех при этом есть время на осуществление внутренней работы, а в данном случае – на то, чтобы работать над развитием определенного уровня сосредоточения.

Давайте начнем с краткой медитации на дыхании; после этого этот первый час я хотела бы посвятить тому, как сосредоточение вписывается в буддийскую практику, потому что понять это действительно важно. Итак, давайте немного помедитируем; прямо сейчас в качестве объекта для медитации мы используем просто дыхание. По ходу ретрита мы переключимся и станем использовать образ будды, но прямо сейчас давайте использовать дыхание. Хорошо сосредотачиваться на краях ноздрей и носа и воспринимать ощущения – просто физические ощущения от дыхания в этой области, ощущения от вдохов и выдохов. Некоторым людям ощутить дыхание в этой зоне легко; мне же это на самом деле кажется немного сложным. На то, чтобы по-настоящему ощутить, как дыхание движется через ноздри, у меня уходит какое-то время; когда вы это ощутите, просто наблюдайте за тем, как дыхание входит через ноздри и выходит через них.

Если вы заметите, что этот метод вас беспокоит, то можете использовать живот и наблюдать за тем, как он поднимается и опадает. Это чуть более грубый вид движения, но если вы способны наблюдать за ним, это хорошо. У некоторых людей могут быть сильные аллергии; помню как-то раз я давала учения в ходе ретрита и совершенно не могла дышать носом – а учить людей должна была дыхательной медитации; таким образом, все относительно. Если у вас заложены пазухи и тому подобное, вы можете просто использовать образ Будды; я не стану описывать эту практику сейчас, потому что опишу ее чуть позже; пока же вы можете стараться как можно лучше представить Будду.

Итак, давайте какое-то время потратим на то, чтобы позволить своему уму успокоиться – потому что когда вы удерживаете ум на одном объекте, он естественным образом утихает. Не позволяйте своему уму странствовать по вселенной. Он может куда-то удаляться, у вас будут возникать посторонние мысли или чувства – а вы просто возвращайте внимание к дыханию.

Удостоверьтесь что сидите прямо; далее разместите руки: правую ладонь поместите поверх левой. Большие пальцы соприкасаются, образуя треугольник, который вы держите на бедрах. Подбородок выровнен – не позволяйте голове наклоняться вперед, иначе ощутите сонливость. Затем отыщите процесс дыхания, направьте свое памятование, свое внимание на дыхание, и просто за ним наблюдайте. Итак, какое-то время мы проведем в тишине, осуществляя это наблюдение.

[Безмолвная медитация]

Теперь давайте уделим мгновение тому, чтобы зародить свою мотивацию для этого ретрита. Очень важно, чтобы наше намерение относилось к уровню служения всем живым существам – именно ради этого мы желаем трудиться над своим умом, развивать свои благие качества, усмирять раздражающие качества; посредством продвижения по пути и обретения реализаций мы хотим преобразить свой ум в ум полностью просветленного существа. Пусть мы посему приносим величайшую долгосрочную пользу – всем существам, всеми способами. Такова наша долгосрочная мотивация; давайте считать то, что мы делаем на этих выходных, одним из шагов в этом направлении.

Многие ли из вас совсем новички в буддизме? Я спрашиваю об этом, потому что мне кажется, что независимо от того, буддисты мы или нет, давно изучаем буддизм или недавно, нам очень полезно по-настоящему вернуться к роли сосредоточения в нашей практике – и замечаю я это потому, что многих людей мысль о развитии сосредоточения приводит в радостное возбуждение и они думают, что посредством этого получат нечто суперархиэкстраультрамегаграндиозное, обретая всевозможные сверхспособности и тому подобное – и при этом не думают о том, какова настоящая долгосрочная цель. Будда всегда стремился к долгосрочной цели, потому что хотя краткосрочная польза и хороша, она очень быстро возникает и исчезает – и потому мы стремимся сосредоточить свой ум на долгосрочных преимуществах и долгосрочной цели, причем не только ради самих себя; сосредоточиться на цели, которая сможет очень хорошо повлиять на всех, на всех  оказать очень благотворное воздействие. Словом,  мы нуждаемся в подобном обширном воззрении.

Мне также кажется, что иногда люди думают о сосредоточении в духе «Что ж, я просто смогу блокировать весь мусор в своем уме»; «Я научусь сосредотачиваться и смогу выстроить между собой и хламом в своей голове кирпичную стену». Это не работает; это неудачная стратегия – она не приводит к желаемым нами результатам. Так что речь… хотя при описании начальных стадий сосредоточения и говорится о подавлении препятствующих факторов, речь не идет об их психологическом подавлении, вытеснении, в силу которого нам не пришлось бы этим факторам уделять внимание. Подразумевается не это; речь просто о том, что они временно не проявляются, хотя и остаются в уме.

Наша высшая цель – освободиться ото всех беспокоящих умственных состояний раз и навсегда, чтобы в уме не было явных омрачений. Проявленные омрачения – это, скажем, когда наше желание, наша привязанность, наша зависть и тому подобное активны, и мы словно кипим – или же наличие семян омрачений. Итак, семена омрачений: у нас нет проявленного растревоженного эмоционального состояния, но мы не свободны от вероятности его возникновения. К примеру, сейчас вы, возможно, не сердитесь, но навсегда ли вы свободны от гнева? Я лично нет. Потенциал гнева, семя гнева все еще существует в моем уме; если возникнут определенные обстоятельства, это семя гнева прорастет и внезапно проявится.

Итак, наша высшая цель в буддийской практике состоит в том, чтобы с корнем устранить эти беспокоящие умственные состояния – чтобы устранить не только проявленные состояния, но и их потенциал, семена этих состояний. Единственное, что полностью устраняет омрачения из нашего ума – это мудрость, постигающая природу реальности. Причина этого в том, что все свои омрачения – если нам присущи заблуждения, или жадность, гордыня, ревность, зависть, лень, недостаточная честность, недостаточная забота о других, склонность обманывать, претенциозность, злоба, воинственность – следует ли продолжать? – все эти присущие нам умственные состояния в соответствии со своей высшей целью в практике мы должны отсечь, чтобы они вновь не возникали. Поскольку все эти умственные состояния коренятся в невежестве, а невежество активно неверно постигает реальный способ существования явлений, для противодействуя этому невежеству нам нужна мудрость, которая верно постигает то, каким именно образом все существует; иными словами, нужен ум, полностью противоположный невежеству. Итак, каким бы образом это невежество ни воспринимало объекты, нам нужна мудрость, которая воспринимает их совершенно противоположно – потому что если мы сможем устранить это невежество, все остальные умственные состояния, которые от него зависят, также рухнут. Когда эти остальные умственные омрачения рухнут, перестанут возникать мотивируемые ими действия, то есть карма.

Когда мы прекращаем создавать загрязненную карму и устраняем невежество и омрачения, все наши неудовлетворяющие переживания, возникающие в силу кармы и омрачений, также прекращаются. Многие из вас много раз это слышали, но это действительно важно: вы должны быть способны объяснить эту последовательность самим себе; не просто понять ее, когда я ее описываю, и сказать: «Да, я это уже слышала», а по-настоящему понять, потому что между «Я уже это слышала» и способностью объяснить что-то так, чтобы в этом был смысл, есть разница. Итак, вам нужно по-настоящему поразмыслить над этим и начать на собственном опыте замечать, что неудовлетворительные условия проистекают из нашего собственного ума, из нашего невежества, которое ошибочно воспринимает природу реальности.

Итак, мы можем начать продвигаться в обратном порядке, начав с вопроса: «Что ж, мы переживаем неудовлетворительные вещи…» – хотя, возможно, кто-то здесь полностью удовлетворен своей жизнью? Есть ли здесь кто-то, свободный от старения, болезни, смерти? Разочарования – есть ли кто-то, свободный от разочарования? Есть ли кто-то, свободный от необретения желаемого – иными словами, есть ли кто-то, кто желаемое всегда получает? Кто-то, кто постоянно счастлив?

Итак, каков же исток неудовлетворительного состояния, в котором мы находимся? На самом деле все проистекает из рождения – и это странно, потому что мы обычно считаем рождение чем-то замечательным. У людей рождается ребенок – фантастика, какая радость! Люди умирают – мы расстраиваемся. Однако люди не умирают, если не рождались, так что почему же мы празднуем рождение и плачем по случаю смерти – если смерть попросту является естественным следствием рождения? Они находятся в одной последовательности – если вы рождены, выбора у вас нет. Так что это довольно странно, не правда ли? По случаю рождения мы говорим: «Уу, у них малыш, фантастика, еще сорок лет придется подбирать все за этим ребенком. Какая радость!».

Почему же мы рождаемся? Вы когда-нибудь интересовались этим вопросом: почему мы рождены? Почему мы вообще находимся в этом теле? Помню, в детстве я спрашивала, почему родилась собой: почему я родилась в Америке, у этих родителей, в этой ситуации – почему не родилась кем-то иным?

Размышляли ли вы над этим в детстве? Мне никто не мог этого объяснить; взрослые ничего не знали – во всяком случае, осмысленного; разве что парочку вещей. Итак, почему же мы рождаемся? Не в силу случайности, не без причины, не по воле случая, потому что все сущее зависит от причин. Причины не подразумевают предрешенности, так что когда я говорю, что вещи зависят от причин, это не означает, что они предрешены – ведь предначертание на самом деле устраняет причины: если что-то предначертано, причины не нужны, потому что кто-то уже все обустроил. Однако с буддийской точки зрения вещи не предначертаны; все случается в силу причин и условий.

Каковы же причины и условия нашего рождения? Что ж, причины нашего тела – это мать и отец, но как же быть с потоком ума – ведь мы не просто сочетание спермы и яйцеклетки! Яйцеклетка оплодотворяется во многих случаях, но не всегда обращается в ребенка. Почему же в этот раз она обратилась в ребенка? Потому что ее дополнил поток ума; непрерывность сознания соединилась с оплодотворенной яйцеклеткой, и появились мы – зачатые в материнской утробе. Однако ум, соединившийся с оплодотворенной яйцеклеткой, пришел из прошлой жизни. Почему этот ум соединился с этой оплодотворенной яйцеклеткой? Здесь мы говорим о роли кармы. Карма попросту означает «действия»; итак, действия, которые поток ума совершал в прошлых жизнях, действия ума, тела и речи, повлияли на то, к чему именно поток ума привлекло – то есть на то, в какие сперму и яйцеклетку, в какую оплодотворенную яйцеклетку этот поток ума вошел.

Итак, действия, совершенные тем, кем мы были в прошлых жизнях, создали причины для того, кем мы являемся в этой жизни. Эти действия были созданы под влиянием невежества, так что некоторые действия – точнее, все действия, которые создают перерождение в циклическом существовании созданы под влиянием невежеств. Невежество на самом деле является нейтральным умственным фактором, а не фактором разрушительным, не фактором негативным, хотя именно и является корнем всех наших страданий и от него мы желаем освободиться. На основе невежества мы зарождаем вредоносные омрачающие умственные состояния – те состояния, что ведут к вредоносной карме, к разрушительным действиям. Если на оснвое невежества мы зарождаем полезные умственные состояния – доброту, сострадание, доброжелательность, нравственное поведение и так далее – то эти действия являются действиями благими, ведущими к счастью в циклическом существовании; и все же эти действия происходят из невежества.

Есть и совершенно иной уровень действий, которые вообще не зависят от невежества; они называются действиями незагрязненными, и совершаются существами, которые обладают прямым постижением пустотности, а пустотность – это природа реальности. Однако до этого состояния как наши добродетельные, так и наши недобродетельные действия создаются на основе невежества. Если это добродетельные действия, мы оказываемся человеком, потому что рождение человеком считается рождением благим; если это действия недобродетельные, мы оказываемся видимыми нами стрекозами, сверчками, кисками, волками, кротами и другими видами живых существ.

Итак, неудовлетворительные условия проистекают из кармы, которая проистекает из омраченных умственных состояний или даже из добродетельных умственных состояний – но все эти состояния коренятся в невежестве, а невежество воспринимает вещи, цепляется за существование вещей в ключе, противоположном тому, как они существует на самом деле. Итак, невежество все воспринимает твердым, устойчивым, объективно существующим вовне. Разве у вас не возникает таких ощущений – когда вы открываете глаза и видите все эти вещи, разве они не вовне, а вы не здесь, внутри? Считаете ли вы, что то, как вы воспринимаете вещи, вообще зависит от вашего ума? Нет – нам кажется, что вовне существует объективная реальность, не связанная с нашим умом. Это наше главное ошибочное воззрение; именно оно все время втягивает нас в неприятности, потому что мы думаем, что воспринимаем реальность – потому что считаем, что все существует вовне, независимо от ума, а явления существует вовсе не так; они зависят от нашего ума. И мы говорим: «Что значит они зависят от ума! Я же не могу просто что-то создать или заставить что-то исчезнуть!».

Что же, вы не можете создать человека и заставить того человека исчезнуть, но вы создаете врага и создаете друга; и вы же можете устранить друга и устранить врага. Человек все равно остается, но наш ум превращает его во врага: мы просто смотрим на него определенным образом и вычленяем все его неблагие качества. Или же наш ум превращает человека в друга, когда мы смотрим на него особым образом, выделяя конкретные благие качества. Таким образом, наш ум создает друга и врага, и мы забывает, что именно мы создали их как друга и врага, и воспринимаем их как внешне объективно существующих. Это ведет к тому, что мы говорим: «Вы меня рассердили, вам делать этого не следует, вам следует измениться» – и все это происходит потому, что мы забываем, что сами превратили человека во врага.

Когда мы превращаем кого-то во врага, почти все, что этот человек делает, становится плохим; замечали ли вы такое? Стоит вам поместить кого-то в категорию врагов, как достаточно становится даже того, как человек вам говорит «Доброе утро» – даже с этим что-то не так. Замечали ли вы это? Если же мы помещаем кого-то в категорию друзей, то все, что этот человек делает, становится замечательным; если человек забывает помыть посуду или забывает сделать что-то еще, мы на это не обращаем внимания, мы игнорируем это: ничего особенного. Итак, то, как мы обозначаем явления, то, в какие коробки мы раскладываем людей, зависит от того, как мы их воспринимаем; если все нам кажутся врагами, настоящий враг – это наше собственное невежество, заставляющее всех остальных выглядеть врагами.

Если кто-то кажется нам тем, за кого нужно цепляться, в ком нужно нуждаться, кем нужно обладать, это также порождение ума; порождение ума, который наложил на человека всевозможные благие качества, которые ему не присущи. Если все представляются нам живыми существами, которые были добры к нам, но сейчас в силу невежества страдают в сансаре, у нас возникает гораздо более реалистичное представление, и оно также порождено нашим умом – однако это гораздо более реалистичное представление о том, кем является другой человек.

Итак, все сводится к невежеству, а невежество, как я уже говорила, воспринимает явления как объективно существующие вовне, независимо от ума. Нам же нужно развить мудрость, которая видит, что явления существуют зависимо. Они пусты от изначального или независимого существования; они существуют зависимо – так что мудрость, воспринимающая отсутствие у явлений объективного существования, является полной противоположностью невежества, которое цепляется за вещи как существующие объективно или независимо. Итак, мудрость способна победить невежество. Именно к этому мы в конечном итоге и устремляемся: обрести мудрость, побеждающую невежество, чтобы суметь освободить свой ум от всего невежества, всех омрачений, всей загрязненной кармы, которая удерживает нас в тисках циклического существования, сопряженного с неудовлетворенностью. Такова наша высшая цель.

Кроме того, мы хотим достичь этого не только ради нашего собственного блага, но и ради блага всех существ, потому что мы – лишь один человек, и было бы замечательно освободить себя, вывести себя за пределы неудовлетворительных условий – но что же до всех остальных? Когда мы оглядываемся вокруг, то видим, что жизнь наша очень зависит от других: они были так добры к нам! Как же мы можем думать только о собственном освобождении и забыть обо всех остальных? Если разные виды эгоизма; один вид эгоизма – это згоизм, который проявляется в нас прямо сейчас: «Это мое! Это они начали!» – мы говорим подобные вещи с возраста двух лет, с тех пор, как научились говорить – но  и сейчас, уже взрослыми, продолжаем говорить вещи вроде «Это мое и это они начали». Чему посвящены все политические съезды? «Это они начали, это они виноваты, это мое, я хороший!». Мы как будто дети из детского сада, но в другом теле. Ум не слишком сильно изменился, правда же?

Иногда мне кажется, что всем мировым лидерам следует попросту вместе собраться в песочнице, бросаться друг в друга песком и оставить нас всех в покое. Я говорю это шутливо, но доля правды в этом нет, правда же? Мы хотим освободиться от подобных состояний ума – ведь так себя ведут не только политики, но и мы сами. Мы играем в политику в своей маленькой жизни, на рабочем месте, в собственном монастыре. «Это мое, это они начали» – разве мы так не поступаем? Мы полностью в это погружены.

Итак, мы хотим освободиться, но нам нужно также освободить и всех остальных, потому что они застряли в том же бардаке, что и мы – а для того, чтобы освободить всех остальных, нам нужно освободить себя; в противном случае слепые будут вести слепых. Более того, нам нужно не только освободить себя, но и в полной мере развить все свои благие качества, чтобы с нашей стороны не было препятствий для того, чтобы протянуть руку другим и принести им максимальную пользу. Итак, нам нужно будет полностью освободить ум от всех препятствий, всех омрачений и развить все его благие качества; это и есть состояние будды, полностью пробужденное состояние.

Итак, как же во все это вписывается сосредоточение? Чтобы развить мудрость, постигающую природу реальности, нам нужна способность к сосредоточению. Если ум не спокоен, если у нас нет над ним контроля – достаточного для того, чтобы направить ум на объект медитации – такой, как природа реальности – и удерживать его на этом объекте столько, сколько мы пожелаем, чтобы очистить свой ум; если мы на это неспособны, то не освободимся. Итак, мудрость быть чрезвычайно слабой, если у нас нет сосредоточения, потому что у нас возникнет лишь проблеск того, каким все является, но вы не сможете удержать ее в уме – и она исчезнет. Для того, чтобы по-настоящему очистить наш ум, нам нужна не просто не вспышка; нам нужно обладать способностью полностью погрузить свой ум в природу реальности и удерживать его на ней однонаправленно, чтобы понимание реальности впиталось и влилось во все уровни нашего ума, очищая все эти уровни, освобождая ум от всех омрачений и загрязнений.

Итак, сосредоточение очень важно для того, чтобы суметь это осуществить. Кроме того, если мы собираемся развивать любовь, сострадание и бодхичитту – а бодхичитта это альтруистическое намерение, устремленное к становлению полностью пробужденным буддой ради блага всех существ – для того, чтобы развить любовь, сострадание и бодхичитту, нам также нужно сосредоточение, потому что если мы не способны удерживать свой ум сосредоточенным в состоянии, в котором мы воспринимаем всех как заслуживающих любви, то мы не сможем обрести ту любовь, которая нам на духовном пути нужна. Если мы неспособны сосредоточиться в достаточной степени, чтобы удерживать ум в переживании сострадания – желании, чтобы существа освободились от страданий – то сострадание будет возникать и исчезать со скоростью щелчка пальцев. Нам нужно напитать весь свой ум состраданием, и достигается это посредством сосредоточения.

Подобным образом, для того чтобы обрести бодхичитту – это желание, это устремление к достижению состояния будды ради блага всех живых существ – нам нужно иметь способность удерживать это устремление, это умственное состояние устремления в своем уме, не отвлекаясь – потому что если в одно мгновение у нас есть альтруистическое намерение, а в следующий миг мы испытываем гнев, нужный нам процесс не произойдет, правда? Ведь наш гнев полностью уничтожит все, что мы создали за мгновение бодхичитты; далее последует еще мгновение гнева, и затем еще мгновение бодхичитты – а затем мы снова рассердимся. Вы можете ощутить это в своем уме; замечаете ли вы такое в своем уме, когда сердитесь?  Все добродетельные состояния как будто испаряются.

Итак, нам нужно обладать способностью удерживать свой ум в этот добродетельном состоянии и не отвлекаться ни на нейтральные объекты, ни на неблагие эмоции, которые уничтожат наши добродетели и уведут нас в направлении, противоположном пути.

Итак, сосредоточение очень важно; такова высшая цель развития сосредоточения – применять его, сочетая с мудростью, сочетая его с бодхичиттой и используя, чтобы достичь полного пробуждения. Такова высшая цель, высшая польза, приносимая нашим сосредоточением.

Есть и другие виды пользы, виды пользы, которые достигаются быстрее – а нам нравится краткосрочная польза, правда? Долгосрочная польза – это здорово, но что-нибудь хорошее мне выдайте прямо сейчас. Иными словами, повесьте моркову вот здесь, но не слишком далеко, не отодвигайте ее – повесьте ее прямо передо мной, чтобы я как будто мог бы до нее дотянуться.

Итак, есть виды пользы, непосредственно вытекающие из развития сосредоточения; один из них состоит в том, что наш ум становится гораздо спокойнее. Это само по себе замечательно, правда? Как я уже сказала, наш ум становится спокойнее; омрачения не устранены, они просто подавлены – но и это хорошо. Ум меньше сердится, меньше поддается жадности и цеплянию, меньше поддается зависти. Это уже хорошо.

И даже малая доля контроля над нашим умом уже многое меняет; а по мере  того, как наше сосредоточение углубляется, мы обретаем способность входить в определенные состояния медитативного сосредоточения, которые иногда называются «джанами» – или «дхьянами» на санскрите; на английский этот термин  переводится как «медитативная стабилизация». Итак, это медитативные погружения; мы можем войти и в иные медитативные погружения, которые еще тоньше, и они принесут уму еще больший покой и большую безмятежность. Итак, все это – желаемые нами состояния, которые мы можем пережить в этой жизни. Если мы желаем обрести рождение в одном из царств циклического существования, то можем родиться в царстве, в котором пребываем в этом состоянии джаны, или медитативного погружения – мы это называем «бесформенным царством», я это кратко объясню позже; итак, это погружения либо царства форм, либо царства без форм – мы можем в них переродиться,  можем прямо сейчас создать для этого перерождения причину.

Однако с точки зрения высшей пользы мы на самом деле не желаем в этих царствах перерождаться, потому что даже если мы родимся в этих царствах глубинного сосредоточения, когда карма рождения в этих состояниях будем исчерпана, мы – бум! – упадем обратно в царство желаний, в котором находимся прямо сейчас.

Именно по этой причине буддийские мастера всегда подчеркивают, что если мы развиваем сосредоточение, то нам нужно сделать своей долгосрочной целью освобождение или полное пробуждение, и действительно нужно породить состояние ума, которые желает освободиться от циклического существования: этой системы повторных перерождений под влиянием невежества. Потому что если у нас не будет отречения от циклического существования, то мы разовьем сосредоточение, и, как утверждается, оно будет настолько замечательным, что у нас не будет желания медитировать ни на чем ином – и мы не будем этого делать: не будем развивать бодхичитту; не разовьем мудрость постижения пустотности. Мы переродимся в высоком состоянии, но когда соответствующая кармическая энергия будет исчерпана, мы вновь упадем.

Именно поэтому при медитации на сосредоточении очень важно иметь понимание того, как оно вписывается в буддийскую практику, и того, с какой целью, ради чего мы развиваем это сосредоточение. Итак, нам нужно помнить об отречении, помнить о бодхичитте, чтобы всегда использовать свое сосредоточение по-настоящему продуктивно.

Давайте на мгновение прервемся. Есть ли какие-либо вопросы или комментарии?

В: В чем разница между полным пробуждением и бодхичиттой?

О: Различие между полным пробуждением и бодхичиттой… Бодхичитта – это  состояние ума, которое устремляется к полному пробуждению. Полное пробуждение – это следствие бодхичитты, в котором мы полностью устранили все, что следовало устранить, и развили все благие качества, которые должны были быть развиты.

В: Итак, когда мы медитируем, высшей целью является полное пробуждение.

О: Да, и бодхичитта – это устремление к достижению полного пробуждения.

В: Если мы достигаем различных джан, означает ли это, что мы обладаем прямым постижением пустотности?

О: Нет. Итак, давайте я немного расскажу о джанах, или медитативных сосредоточениях царства форм, а также о медатитивных сосредоточениях царствах без форм.

Для этого нужно немного знать немного о сансаре, о циклическом существовании. Иногда говорят, что в сансаре существуют три царства: царство желаний, царство форм и царство без форм. Царство желаний – это царство, в котором мы пребываем; здесь множество объектов желания, и наш ум все время мечется вокруг желаний.

Царство форм называют более высоким царством, поскольку все грубые виды желания, гнева и тому подобного временно подавлены, и рожденные в этом царстве существа способны пребывать в медитативном сосредоточении. Иногда они из этого сосредоточения выходят, но оно настолько на них повлияло, что даже когда они из него выходят, то не поддаются гневу, не впадают в тот неблагой гнев, которому предаемся мы.

Есть четыре стадии сосредоточений, относящихся к миру форм. Эти сосредоточения на пали называются «джана», на санскрите «дхьяна», на китайском «чань», на японском «дзен» – именно отсюда и происходит термин «дзен»

Итак, их четыре: первая джана, вторая джана, третья джана, четвертая джана. Выше них в сансаре – в данном случае мы все еще говорим о сансаре – следуют четыре сосредоточения царства без форм. Четыре сосредоточения царства форм, или джаны, называются относящимися к царству форм, потому что пребывающие в них существа обладают определенным телом – телом более тонким, чем наше; оно не подобно этому грубому телу, но телом они все равно обладают.

Оказываясь в царстве без форм, существа, в соответствии с объяснениями сутраяны, тела не имеют; тела нет – есть лишь ум, пребывающий в очень высоких состояниях сосредоточения. Итак, первое из бесформенных царств называется «бесконечным пространством», потому что объектом, на котором сосредотачивается медитирующий, является бесконечное пространство. Просто представьте: вы целыми днями сосредоточены только на бесконечном пространстве. Нет ни боссов, ни налогов, ни демократов, ни республиканцев – только бесконечное пространство. Это нечто возвышенное.

Состояние выше этого называется «бесконечным сознанием» – таков объект медитации в нем. Далее следует «Ничто», а над ним – состояние, которое называется «Ни различение, ни не-различение»; другое его название – «Вершина сансары». Давайте называть его «Вершиной сансары» – это высочайший уровень в сансаре. Итак, существуют глубокие уровни сосредоточения: сперва на уровне джан, а затем в царствах без форм. Обитающие на этих уровнях существа наделены глубокими состояниями сосредоточения, но лишены мудрости, постигающей пустотность. Как же они обрели рождение в этих царствах? Будучи людьми, они выполняли медитацию, чтобы развить сосредоточение и шаматху, или «безмятежность», но не имели отречения, не имели бодхичитты и не имели мудрости, и потому достигли этих возвышенных состояний. На уровне ума они достигли этих мысленных измерений, хотя тело их и оставалось телом человека. Затем, после смерти, они просто переродились в этих измерениях. Однако они не вышли за пределы сансары, потому что не обладают постижением пустотности.

Вопрос: Что же до таких существ, как Далай-лама – достигших состояния, в котором они по собственному желанию возвращаются в это царство, чтобы учить, и воплощаются – отвергли ли они все эти царства сансары?

Ответ: Такие существа, как Далай-лама или арья-бодхисаттвы, отвергли все эти различные состояния сосредоточения и обладают отречением, бодхичиттой и мудростью постижения пустотности, и потому по собственному желанию проявляются в нашем мире, чтобы помочь нас направлять .

Вопрос: Итак, мне следует устремляться к достижению этого опыта, чтобы его сознательно отвергнуть? Как, например, при поедании шоколадного пирога – я думаю «Как вкусно», но знаю, что хотя сейчас пирог и вкусен, в целом он вреден.

Ответ: Нет, мы, безусловно, хотим развить эти состояния сосредоточения, потому что нуждаемся в них, чтобы глубоко медитировать на бодхичитте и пустотности.

Вопрос: Итак, мне нужно достичь царства формы?

Ответ: Что ж, для того, чтобы постичь пустотность, нам не нужно проходить через все эти восемь состояний: четыре формных и четыре бесформенных; даже с помощью так называемого «сосредоточения подступа», достигаемого непосредственно перед вхождение в первую джану, можно постичь пустотность и достичь свобождения. У бодхисаттв все иначе, потому что бодхисаттвы устремляются не просто к освобождению; они желают полностью освободиться от всех омрачений, и потому развивают в своем уме в эти качества. В то же время, они обладают постижением пустотности, обладают отречением, обладают бодхичиттой – так что не застревают ни в одном из этих царств.

Вопрос: Итак, чтобы достичь высшего состояния будды, нужно подобным образом пройти по пути бодхисаттвы?

Ответ: Да, чтобы достичь высшего состояния будды, нужно пройти по пяти путям и десяти ступеням бодхисаттвы; когда вы проходите по ним, то развиваете эти различные состояния медитативного сосредоточения.

Вопрос: Так что прямо сейчас мне следует сосредоточиться на состоянии будды?

Ответ: Прямо сейчас, на наших младенческих этапах, мы в первую очередь должны сосредоточиться на нравственном поведении. Сосредоточение – нечто немного сложное? Нравственное поведение – вот основа всего. Оно подразумевает отказ от десяти неблагих действий и совершение десяти благих действий. Если вы приняли пять обетов [мирянина] или монашеские обеты, вы их соблюдаете. Таким образом, нравственная жизнь – это основа всего.

На самом деле, если вы не живете нравственной жизнью, вам будет очень сложно достичь более высоких уровней сосредоточения, потому что нам очень сложно сосредоточиться, когда мы замечаем, что наш ум полон всевозможного недобродетельного хлама. Способны ли мы хорошо медитировать, если ум наш полон гнева? Нет! Способны ли мы хорошо медитировать, если ум наш полон привязанности к чувственным удовольствиям? Нет! Итак, для достижения сосредоточения нужно подавить эти омрачения – и именно эти омрачения мотивируют нас на совершение вредоносных действий и не дают нам соблюдать нравственность.

Два важных фактора, которые мы хотим развить в сосредоточении – это памятование и интроспективное осознавание; это два очень важных качества, о которых я расскажу по ходу ретрита, объяснив, как они используются для развития сосредоточения. Однако даже для того, чтобы развивать сосредоточение, мы должны использовать их на еще более грубом, явном уровне в своей повседневной жизни, чтобы памятовать о своих действиях и поддерживать обращенное на себя осознавание – для того, чтобы не вовлекаться в неблагие действия.

Вопрос: Это то же самое, что и самонаблюдение?

Ответ: Да, в каком-то смысле. Интроспективное осознавание подобно самонаблюдению. Давайте я объясню это так: на повседневном уровне памятование сосредоточено на наших обязательствах, на наших нраственных ценностях и принципах – так, что мы о них памятуем, мы о них помним;  интроспеткивное осознавание подобно самонаблюдению в том смысле, что оно наблюдает, обозревает ситуацию и говорит: «Что я делаю и почему я это делаю? Что я делаю – соблюдаю ли я свои обязательства или действую вопреки своим обязательствам?». Почему я совершаю это действие: просто так ли? Что происходит в моем уме и побуждает меня совершить это действие?

Благодаря поддержанию подобного осознавания в своей повседневной жизни мы соблюдаем хорошую нравственность; на основе этого мы усиливаем умственные факторы памятования и интроспективного осознавания и используем их в своей медитации, чтобы развить состояния сосредоточения. В буддизме мы часто говорим о трех высших тренировках: нравственности, сосредоточении, мудрости.

Сегодня я начала рассказывать о мудрости; чтобы обрести ее, нужно сосредоточение, а для обретения сосредоточения нужна нравственность.

Вопрос: Итак, наша высшая цель – и в том, чтобы освободиться из циклического существования?

Ответ: Это часть высшей цели; это приведет нас к состоянию архата, но мы желаем дойти и до состояния будды, и потому наша высшая цель – в том, чтобы полностью очистить ум: не только те вещи, которые вызывают циклическое существование, но и более тонкие омрачения в уме.

Вопрос: В то же время вы утверждаете, что идеал бодхисаттвы – это когда мы не оставляем циклическое существование, а остаемся в нем и помогаем.

Ответ: Говорят, что бодхисаттвы отказываются от собственного освобождения, чтобы остаться в циклическом существовании ради блага других. Это не означает, что бодхисаттвы на деле не достигают состояния будды и что они продолжают вращаться в циклическом существовании – потому что если вы вращаетесь в циклическом существовании, как вам хоть как-то помочь другим? Если бодхисаттвы не станут противодействовать собственным омрачениям и устранять их, если они не станут очищать свой ум и полностью развивать свои качества, если они не освободятся из циклического существования и останутся в нем, то их ум будет полностью бесконтролен и сострадание их будет не слишком хорошим – они будут в точности подобны нам, а мы и так долго были «в точности подобны себе».

Таким образом, когда говорится, что «бодхисаттвы остаются в сансаре», подразумевается, что они трудятся ради собственного состояния будды, очищаясь от всех омрачений, развивая свои благие качества – и когда они доходят до определенного уровня на пути, могут явить множество проявлений, которые появятся в сансаре. Бодхисаттвы осуществляют это, чтобы принести пользу нам; они также используют эти проявления, чтобы отправится в чистые земли, где совершают подношения буддам и могут очень быстро накопить огромную благую заслугу, которая ускорит их продвижение к полому просветлению. Итак, когда говорится «бодхисаттвы остаются в сансаре», на самом деле буквально подразумевается не это; подразумевается, что их проявления возвращаются в сансару.

Речь также может идти о том, что происходит на ранних этапах пути – прежде чем бодхисаттвы постигнут пустотность. Если цель заключается в том, чтобы достичь освобождения, нет нужды накапливать заслугу столь же обширную, как та, что нужна для обретения полного пробуждения. Итак, на ранних этапах пути [существа могут думать]: «Ладно, я желаю достичь освобождения – мне нужно накопить вот столько заслуги, не слишком много, не бесконечное множество» – и тогда они быстрее постигают пустотность. Однако бодхисаттвы на ранних путях решают уделить множество времени накоплению огромной заслуги, потому что хотят напрямую достичь состояния будды. Таким образом, можно сказать, что они удлиняют путь; на обретение прямого постижения пустотности у них уйдет больше времени, потому что они уделяют много времени созданию заслуги.

В: Итак, они за пределами бесконтрольного циклического существования.

Ответ: Бесконтрольного циклического существования; циклическое существование, однако, является бесконтрольным.

Досточтимая Робина Куртин

[Эта статья — предисловие дост. Робины к книге Ламы Йеше «Йога сострадания»; кроме того, в качестве одной из глав она вошла в книгу «Заметки на пути» — краткий сборник сущностных буддийских учений, предназначенных для заключенных американских тюрем, желающих изучать и практиковать буддизм тибетской традиции].

Чтобы подготовиться к получению посвящения на тантрическую практику — такую, как этот «йогический метод», как сказал бы Лама Йеше, — а затем заниматься ей, нужно глубоко постичь три основополагающих аспекта пути к просветлению: отречение, бодхичитту и пустотность. Прекрасный способ развить уважение к этим трем основам — слушать учения, которые по-тибетски называются «лам-рим», «этапы пути» к просветлению, и размышлять о них. В ламриме — существующей только в Тибете форме краткого изложения учений Господа Будды, основанной на наставлениях индийского мастера одиннадцатого века Атиши — ключевые моменты обширных наставлений Будды по психологии и философии сжаты и изложены «от А до Я» — так, чтобы их можно было впитать, чтобы можно было ощутить значимость этих наставлений для нашей собственной жизни, к чему, собственно, мы и стремимся. Как пишет в посвященном ламриму поэтическом тексте «Песни переживаний» Лама Цонкапа — живший в четырнадцатом веке основатель традиции Гелуг, на подход которого опирается в своих учениях Лама Йеше, — «Все учения следует воспринимать как разумные советы — между писаниями и практикой нет противоречий».

Люди часто испытывают к идеям Будды о реальности интеллектуальный интерес, но при этом забывают «попробовать эти идеи на вкус», как говорил Лама Йеше. Кроме того, люди часто не знают, как попробовать учения на вкус. Тип медитации, который позволяет «впитать» идеи Будды и которому активно учил Лама Цонкапа, называется «аналитической медитацией».

Если говорить просто, аналитическая медитация позволяет нам вновь и вновь знакомиться — тибетское слово «гом», обозначающее медитацию, буквально переводится как «знакомство» — с различными принципами, которым учил Будда, постигать их не только с помощью интеллекта, но и сердцем — пока эти принципы не станут частью нашего опыта, не перестанут быть интеллектуальными абстракциями.

Другими словами, сидя неподвижно и снова и снова размышляя над идеями Будды, рассматривая их под разными углами зрения, поддерживая при этом ясность и четкость мышления и высокий уровень сосредоточенности — другими словами, анализируя эти идеи — мы вынуждены на глубинных уровнях пересмотреть базовые положения, которые нам кажутся истинными, но были отвергнуты Буддой как совершенно не соответствующие реальности. В конце концов в нашем восприятии самих себя и окружающего мира происходят глубокие изменения. Будда утверждает, что чем меньше эти наши предположения соответствуют реальности, тем больше мы страдаем и тем больше вреда причиняем другим. Поэтому результат нашей практики — прекращение страданий, нирвана — это состояние ума, а не некое царство, некий рай.

В учениях ламрима выделяют три уровня практики. Первые два «уровня способностей», как эти уровни практики принято называть, относятся к Хинаяне («малой колеснице») учений Господа Будды, а на третьем уровне описываются ведущие к просветлению этапы практики Махаяны («великой колесницы»).

В соответствии с учениями буддизма Махаяны, мы подобны птице, которой, чтобы летать, нужны два крыла — нам нужны крыло мудрости и крыло сострадания. Чтобы развить крыло мудрости — относящееся по большей части к первым двум уровням практики, «уровням способностей» — мы работаем прежде всего с собственным умом; главную пользу при этом получаем мы сами, хотя на этих уровнях мы косвенно помогаем и другим. Для того, чтобы развить крыло сострадания — что осуществляется с помощью практик «третьего уровня способностей» — мы продолжаем работать над собственным умом, однако помочь при этом в первую очередь стремимся не себе, а другим.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

Ум
Первое, с чем мы знакомимся, придерживаясь подхода Ламы Сопы Ринпоче — это безначальность нашего ума. Нам, представителям западной цивилизации, для этого очень важно понять природу нашего ума на относительном уровне. «Ум — мастерская», говорит по этому поводу Ринпоче; пока мы не имеем четкого представления о том, что такое ум и чем он не является, достичь особого прогресса в практике мы не сможем.

В соответствии с учениями Будды термин «ум» относится ко всем нашим внутренним переживаниям: мыслям, чувствам, эмоциям, склонностям, личным качествам, бессознательному, подсознательному, интуиции, духу; все это называется «умом» или «сознанием». Ум — это не мозг, не нечто физическое. Мы не получаем ум от кого-то еще — ни от своих родителей, ни от каких-либо высших существ.

Единственный оставшийся вариант заключается в том, что ум возникает из предыдущего момента собственного существования, что он обладает некой протяженностью и потому безначален. Настоящий момент ума происходит из предыдущего момента, а тот, в свою очередь, из пред-предыдущего, и так далее. Как и в случае с курицей и яйцом, первый, начальный момент найти мы не можем. Не важно, насколько далеко мы проследим эту последовательность «моментов» сознания — на каком бы моменте мы ни остановились, момент этот не мог бы возникнуть сам собой, из ниоткуда; ему обязательно должен был предшествовать другой момент той же последовательности состояний ума. Поэтому найти некую точку отсчета мы не можем. (То же касается и физической энергии, и самой Вселенной. Как сказал в беседе с учеными Его Святейшество Далай-лама: «Большой взрыв? Запросто. Просто это не первый Большой взрыв».)

Кроме того, приступая к практике, очень важно осознать абсолютную природу нашего ума. В соответствии с учениями буддизма Махаяны, все живые существа обладают неотъемлемым потенциалом совершенства, возможностью стать Буддой. По-тибетски живые существа называются «сем-чен» — буквально «наделенные умом» — и, в соответствии с учениями Будды, нет ни одного атома пространства, в котором не присутствовали бы живые существа.

Каждое из этих живых существ — потенциальный Будда («полностью пробужденный» в переводе с санскрита), так же как желудь — это потенциальный дуб. Такова природа, истинная сущность желудя. Вариантов у нас нет: мы должны обеспечить желудю подходящие условия, в которых он и проявит свою истинную сущность, став дубом. То же касается и живых существ: единственное, что мы можем делать — развивать неотъемлемо присущий нам потенциал совершенства.

Иными словами, мы можем развивать все свои хорошие качества — такие, как любовь, сострадание, щедрость, мудрость и так далее — и довести их до состояния совершенства, после чего дальнейшее их развитие станет невозможно. Подобное состояние совершенства, по словам Будды, и есть наше естественное состояние.

Благой друг
Поняв, что у нас есть этот неотъемлемый потенциал, мы должны отыскать кого-то, кто объяснил бы нам, как его развивать. Все без исключения свои познания мы приобрели с помощью других — поэтому очевидно, что для развития совершенства (в том смысле, в котором о нем говорил Будда), нам нужно отыскать квалифицированного учителя.

Отыскав такого учителя, нам нужно развить к нему надлежащую преданность, чтобы извлечь из наших отношений максимальную пользу. Говоря кратко, самая суть этой практики — воспринимать своего гуру как самого Будду.

Говорится, что настоящую пользу от учений мы получаем не столько благодаря познаниям учителя, сколько благодаря нашей собственной вере, собственной убежденности в том, что учитель — сам Будда. Такой убежденностью мы будем обладать, только если тщательно и грамотно проверим учителя перед тем, как связать себя с ним узами. Если мы полны противоречивых чувств или излишне сентиментальны, в наших отношениях с учителем будет отсутствовать устойчивость, и мы не будем уверены в истинности полученных наставлений. Поскольку мы вступаем в неизведанные воды, нам необходима полная уверенность — ведь ответственность-то нести нам.

Драгоценное человеческое рождение
Отыскав учителя, мы должны развить энтузиазм по поводу развития нашего внутреннего потенциала — желание заниматься им не возникает само по себе. Индийский мастер 11 века Лама Атиша — автор текста «Светоч пути к просветлению», на котором основаны учения Ламы Цонкапы по ламриму — рекомендует размышлять о том, как нам повезло получить те превосходные условия, которыми мы обладаем, будучи людьми: разум, здоровое тело, доступ к духовному пути и духовным учителям и так далее, — и о том, что мы свободны от ужасающих условий, в которых находится большинство живых существ.

Человеческая жизнь — нечто исключительное. По словам Будды, среди всех видов живых существ людей меньше всего. В книге «Тибетское искусство воспитания» приводятся слова одного тибетского ламы о том, что когда мужчина и женщина вступают в сексуальные отношения, вокруг всегда витают сознания миллиардов недавно умерших (в разных царствах существования) существ, страстно желающих обрести человеческое рождение.

Если бы мы понимали, насколько тяжело нам пришлось трудиться в прошлых жизнях, чтобы обрести эти превосходные, исключительные — «одни на миллиард» — человеческие тело и ум, эту совокупность благоприятных обстоятельств, то испытывали бы величайшее смирение и ни в коем случае не стали бы терять ни мгновения этой драгоценной, полной возможностей жизни.

Растратить эту жизнь — значит употребить ее на что-то меньшее, чем практика нравственности, а минимальный уровень практики нравственности — не вредить другим. Чтобы использовать эту жизнь более искусно, мы должны освободить свой ум от глубже всего засевших ложных представлений о том, каким все является; наконец, еще более искусный уровень — реализовать свой неотъемлемый потенциал совершенства, достигнув состояния Будды, а затем осуществлять бесконечные деяния на благо других существ.

ПРАКТИКА НИЗШЕГО УРОВНЯ

Смерть и непостоянство
Настроив себя на практику, мы размышляем над тем, насколько хрупкой является эта драгоценная и редкая человеческая жизнь, над тем, что закончиться она может в любой момент. В нас глубоко сидит вера в постоянство. Мысль о том, что наш больной раком друг умирает, а мы нет, абсурдна. Лама Сопа Ринпоче по этому поводу замечает, «Каждый день «живые» умирают раньше «умирающих».

Размышляя о неизбежности собственной смерти, о неопределенности ее момента и о том, что в момент смерти поможет только то благое, что мы накопили в своем уме, мы многократно усилим свое нежелание впустую растрачивать эту жизнь.

Страдания низших миров
Учитывая, что умереть мы можем в любой момент — «Лучше всего думать, что я умру сегодня же», учит Ринпоче — и что в наших безначальных умах присутствуют бесчисленные негативные отпечатки, потенциальные возможности для будущих рождений, вполне вероятно, что наша будущая жизнь будет полна страданий. Размышляя над страданиями таких видов существ, как животные, голодные духи и узники адов, мы сможем развить естественное нежелание оказаться в этих уделах рождения.

Все живые существа переживают последствия своих прошлых действий. Как говорит Лама Йеше, «Речь не о том, что в неком «Аду» кто-то построил железный дом, раскалил его докрасна и думает, «Ага! Я жду Тхубтена Йеше. Скоро он умрет и отправится прямиком сюда — я готов его встречать!». Все совсем не так. Ад устроен не так. На самом деле в момент смерти мощная энергия неблагих действий, которые когда-то в прошлом совершило конкретное существо, энергия, сохранившаяся в форме отпечатков в его уме, пробуждается и заставляет существо переживать сильные страдания, которые мы называем адом. Ад не существует как нечто самостоятельное — его создает неблагой ум».

Прибежище в Будде, Дхарме и Сангхе
К кому же я могу обратиться за методами, которые позволят избежать подобных страданий? Мы можем испытывать к хорошему врачу глубокое уважение, но не станем к нему обращаться, если ни от чего не страдаем. Если же мы понимаем, что больны, то с энтузиазмом обратимся к врачу и его лекарствам.

Осознав, что мы страдаем, мы размышляем о качествах Будды, его лекарств и помощников, и, желая освободиться от страданий, обращаемся к ним за помощью. В первую очередь мы обращаемся за помощью к Дхарме — лекарству Будды, методам, которые он преподал и которые мы применяем. Подлинное прибежище — это Дхарма.

Карма
Теперь мы переходим непосредственно к практике: мы применяем наставления Будды о том, как избежать страданий. Мы узнаем, что нужно совершать, а чего следует избегать. Будда учил, что все, что мы говорим, делаем или думаем — карма, действие, которое в будущем обязательно принесет некую реакцию, некий результат. Любые мысли, слова и действия оставляют в нашем уме семена, которые неизбежно взрастут и дадут плоды: неблагие действия, созрев, станут страданиями, благие — счастьем. Все, что переживают живые существа — результат того, что они совершили прежде. Действует закон кармы, а не некий судья, который наказывал или награждал бы нас. Действия приносят соответствующие результаты; по словам Будды, это естественный процесс.

Учитывая тот простой факт, что мы желаем счастья и не желаем страданий, мы учимся соблюдать законы кармы — естественные законы, которые никто специально не придумывал. То, чем мы являемся сейчас — результат того, что мы сделали, сказали и подумали прежде; то, чем мы станем в будущем, также определяем мы сами. Решать нам. Можно сказать, что с точки зрения Будды карма — творящее начало. Однако недостаточно просто воздерживаться от создания неблагой кармы; нам нужно сделать что-то с теми кармическими семенами, которые уже присутствуют в нашем уме, семенами, которые мы засевали с безначальных времен. Поэтому мы развиваем «огромное уважение и почтение к четырем противодействующим силам, которые способны полностью очистить нас, избавив от необходимости переживать в будущем последствия нашей негативной кармы», как пишет Лама Цонкапа в своих «Песнях переживаний».

Учитывая, что у нас были бесчисленные прошлые жизни и что многие из кармических семян, которые мы посеяли в своем уме в этих прошлых рождениях, вероятнее всего, негативны, а также тот факт, что страдание происходит от неблагой кармы, а мы страдать не хотим, логично предположить, что мы захотим устранить из своего ума неблагие кармические семена, пока они не созрели.

Очищение — психологический процесс. «Все неблагое мы создали силой своего ума», говорит Лама Йеше, «а очищаемся мы, создавая благое». Четыре противодействующие силы — это раскаяние, опора, противоядие и обещание.

Во-первых, мы раскаиваемся в том, что в прошлом вредили другим живым существам, потому что не хотим в будущем вновь столкнуться со страданием; мы устали страдать. Во-вторых, мы опираемся на Будду и преподанные им методы; мы также опираемся на живых существ, которым навредили, и развиваем к ним сострадание, развиваем желание как можно быстрее стать Буддой — ведь только став Буддой, мы сможем по-настоящему понять, как помочь другим. В-третьих, мы применяем противоядие — практику очищения, своего рода лекарство от нашей кармической болезни; в буддизме существует целая аптека всевозможных лекарств. Наконец, мы обещаем — зарождаем решимость — не совершать подобных неблагих деяний вновь, обещаем больше не вредить другим.

«Мы можем придать своему уму любую требуемую форму», учит Лама Сопа Ринпоче, подчеркивая, что мы «безумны», если не занимаемся подобными практиками каждый день.

Развив сильное уважение к принципу действия кармы на основе размышлений о смерти, непостоянстве и низших мирах, о принятии прибежища в Будде, его Дхарме и Сангхе — на основе трех предварительных размышлений — мы как минимум сможем быть уверены, что когда мы умрем, наше сознание продолжит находиться в условиях, благоприятных для обретения счастья.

С психологической точки зрения это базовый — но все равно потрясающий — уровень практики. Человек, обладающий способностями этого уровня — это человек зрелый, имеющий здоровое самоуважение, понимающий, что его действия ведут к определенным результатам для него самого; на основе этого понимания такой человек хочет избежать совершения любых неблагих действий. На этом уровне практики мы пока не говорим о сострадании к другим существам — эта тема относится к третьему уровню практики, «уровню способностей». Сначала нам нужно развить сострадание к самим себе.

С этого начинается развитие отречения — первой основы пути к просветлению.

ПРАКТИКА СРЕДНЕГО УРОВНЯ

На этом уровне мы в достаточной степени усмирили свой ум и развили достаточную осознанность для того, чтобы приступить к более глубокой работе с собственным умом, чтобы глубже понять, как именно Господь Будда объяснял устройство нашего ума. На этом уровне мы действительно становимся собственными психотерапевтами, как это называл Лама Йеше. В частности, познакомившись с четырьмя благородными истинами, мы сможем полностью развить отречение.

Третья благородная истина — утверждение Будды о том, что можно освободиться от страданий. С точки зрения буддизма Махаяны это еще один способ сказать, что все мы обладаем неотъемлемым потенциалом состояния Будды. Итак, если действительно возможно освободиться от страданий — а Будда говорит об этом не так, как большинство религий, не говорит, что достичь этой свободы можно после смерти, воссоединившись с Богом на небесах, а подразумевает изменение нашего мышления, — то нам нужно понять, что же такое страдание (первая благородная истина), понять, каковы причины страдания (вторая истина) и как именно мы можем устранить страдание и его причины (четвертая). Эти истины глубоко практичны.

Мы должны произвести тщательные внутренние исследования: ясность, точность и глубина анализа, используемого в научных изысканиях — вот что нам, по указанию Будды, нужно применять, чтобы распознать природу своего ума, понять карму, пустотность и все остальное.

Существуют три вида страдания: страдание страдания — обычные, повседневные страдание и боль; страдание перемен — то, что мы обычно считаем счастьем; и всепроникающее страдание — то, что мы оказались в этой вселенной, с этим телом и умом — всё под влиянием собственного желания и других омрачений, всё, по природе своей проникнутое страданием.

У страданий есть две причины: карма — наши прошлые действия, в результате которых нам приходится столкнуться с полной страданий ситуацией, — и омрачения, наша нынешняя невротическая реакция на эту ситуацию. К примеру, в соответствии с учениями Будды удар в нос — то, что мы обычно сочли бы причиной страдания — играет далеко не первую роль. Главная причина того, что меня сейчас бьют в нос — созданные мной в прошлом неблагие деяния, в то время как гнев, которым я отвечаю на удар — причина моих страданий в будущем. Таким образом этот цикл продолжается. Однако стоит нам распознать истинные причины проблемы, как мы поймем, как с ней справиться.

Поэтому нам нужно очень хорошо понять, как именно функционирует наш ум. Сначала мы учимся видеть разницу между сознаниями чувств и умственным сознанием. В умственном сознании — среди наших мыслей, чувств и эмоций — мы учимся отличать позитивные состояния ума от негативных. После этого чрезвычайно важно понять, что все наши эмоции основаны на неких идеях, концепциях. Гнев, привязанность, зависть и все остальные омрачения — это сложные концептуальные построения, истории, созданные нашим умом.

Главная причина всех наших страданий — состояние ума, называемое «невежеством» (когда это невежество обращено на нас самих, его также часто называют «цеплянием за «я»).

Однако главная причина наших проблем на повседневном уровне — это, по сути, привязанность. Таково обычное состояние нашего ума; однако когда мы узнаем, что Будда учил, что без отказа от привязанности счастья нам не достичь, мы паникуем и, как отмечает Лама Сопа Ринпоче, начинаем думать: «Да вы что? Мне придется отказаться от своего сердца, от своего счастья?». Такая реакция возникает из-за того, что мы путаем привязанность с любовью, счастьем, удовольствием и так далее.

Главная причина второго вида страдания — страдания перемен — привязанность. Переживание удовольствия, которое я испытываю, когда ем шоколадный торт — по сути, не что иное, как страдание. Почему?

Во-первых, удовольствие недолговечно: привязанность абсолютно уверена, что удовольствие продлится долго, но оно неизбежно превращается в страдание — чем больше торта я съем, тем отвратительнее он мне покажется..

Во-вторых, удовольствие, которое я переживаю — это именно страдание, ведь оно загрязнено, а не чисто. Удовольствие основано на омрачениях: «чтобы испытать счастье, мне нужно что-то заполучить». В-третьих, удовольствие на самом деле является страданием, потому что — как всех нас в детстве учила мама — «чем больше получаешь, тем больше хочешь». Поедая торт, я не испытываю удовлетворения, которого ожидает моя привязанность; на самом деле вместо этого я испытываю неудовлетворенность, потому что в следующий раз мое желание съесть кусочек торта будет лишь сильнее.

Привязанность доходит до самых тонких уровней, она всепроникающа. Лама Йеше говорил, что о привязанности он мог бы «рассказывать целый год», но мы не начнем ее понимать, пока не вглядимся — пристально и глубоко — в собственный ум и не увидим все хитросплетения привязанности в собственном сознании. Привязанность подобна бритве, покрытой медом: мы уверены, что нас ожидает удовольствие, но в итоге испытываем лишь боль.

Удовольствие, которое мы испытываем, поддаваясь привязанности, подобно удовольствию наркомана: оно недолговечно, загрязнено и ведет лишь к еще больше‌‌‌‌‌й жажде. В нашей культуре считается, что у наркоманов проблемы с привязанностью, а все остальные — «нормальные люди». Однако в контексте учений Будды об устройстве ума привязанность и зависимость — это синонимы. Другими словами, наша привязанность подобна зависимости от чего-то — разница лишь в степени.

Будда учит, что подлинное удовольствие, подлинное счастье — это состояние ума, освободившегося от привязанности. Таково наше естественное состояние (в соответствии с учением Будды, привязанность, гнев, зависть и другие омрачения неестественны); оно долговечно и не зависит ни от каких внешних факторов. Кто же не хочет этого достичь?

Снова и снова размышляя о четырех благородных истинах, мы в конечном итоге придем к подлинному отречению — желанию освободиться от страданий и его причин. Как говорит Лама Сопа Ринпоче, отречения мы достигаем, когда «одна только мысль о еще одном мгновении привязанности так же отвратительна, как погружение в пруд нечистот».

Человек, достигший этого уровня способностей — человек очень мудрый, радостный, любящий и глубоко удовлетворенный — независимо от событий, происходящих в его или ее жизни. Такое отречение — первая из трех главных основ пути — венец практики учений, предназначенных для низшего и среднего уровня способностей.

ПРАКТИКА ВЫСШЕГО УРОВНЯ

Достижение отречения — надежная основа для развития любви, сострадания и, в конечном итоге, бодхичитты, второй основы пути. Если мы еще не пресытились собственными страданиями (не развили отречение), не осознали причины страданий (созданная в прошлом карма и проявляющиеся в настоящем омрачения), то не сможем сопереживать страданиям других (сострадать им), понимая, почему они страдают (из-за собственной прошлой кармы и нынешних омрачений).

Венец этого уровня практики — развитие бодхичитты: естественного и искренного желания как можно быстрее стать Буддой, потому что страдания окружающих невыносимы и утишить эти страдания, устранить их, мы сможем только став Буддами.

Бодхичитта возникает благодаря развитию великого сострадания; для нас не просто невыносимы страдания других — мы чувствуем ответственность за то, чтобы устранить эти страдания, подобно матери, которая знает, что должна облегчить страдания своего ребенка. Его Святейшество Далай-лама называет подобное великое сострадание «всеобщей ответственностью».

Великое сострадание происходит от сострадания: мысли о том, что страдания других невыносимы.

К развитию сострадания приступают после развития любви — желания того, чтобы другие обрели счастье (Кхенсур Ринпоче Джампа Тегчог как-то отметил, что у некоторых людей сострадание развивается раньше любви).

Основа всех этих качеств — равностность, осознание того, что друзья, враги и те, к кому мы безразличны, на самом деле равны: все они желают обрести счастье.

Из множества медитативных практик, используемых для развития этих невероятных состояний ума, наиболее эффективной считается последовательность медитаций, известная как «замена себя на других». Наставления по этой практике «замены себя на других» Лама Атиша получил от своего гуру Серлингпы, жившего в Индонезии. Как отмечает в своей работе «Освобождение в ваших руках» Пабонгка Ринпоче, когда Лама Атиша получал эти учения, их держали в секрете, считая слишком продвинутыми для большинства людей.

Другой способ развития бодхчитты передается по прямой линии от Ламы Цонкапы; в нем сочетаются практики обмена себя на других и медитации на основе семизвенной цепочки причин-следствий. В общей сложности в этой практике 11 этапов.

Равностность
Друг, враг, «чужой человек» — все это лишь ярлыки, навешиваемые эго. Друзьями мы считаем тех, кто помогает нам — причем именно нам, а не нашим соседям, к примеру. Враг — тот, кто мне вредит; «чужой» — тот, кто мне ни вредит, ни помогает. Таким образом, к другу мы испытываем привязанность, к врагу — неприязнь, а к человеку чужому — равнодушие. Эти представления ослепляют нас.

Пока мы не выйдем за пределы этих омраченных представлений, не научимся одинаково воспринимать врагов, друзей и чужих нам людей, в наших сердцах не пробудятся подлинные любовь и сострадание. Как учит Лама Сопа Ринпоче, любовь, которую мы ощущаем сейчас (к своим друзьям) — это настоящая любовь, но она неустойчива, так как основана на привязанности. Мы ставим условия: пока ты помогаешь мне, я, разумеется, тебя люблю — то есть хочу, чтобы ты был счастлив.

Нам нужно справиться с воззрениями нашего эго, постепенно осознать, насколько они нелогичны, понять, что на самом деле и друзья, и враги, и чужие нам люди равны в том смысле, что одинаково желают счастья.

Равностность — устойчивая основа, на которой мы строим подлинные любовь, сострадание, великое сострадание и бодхичитту.

После этого мы начинаем медитировать на одиннадцати этапах развития бодхичитты.

Все живые существа были моими матерями. Осознав, что наш ум безначален, мы также понимаем, что у нас было бесчисленное множество прошлых жизней, в которых мы бесчисленное множество раз состояли в разных видах отношений со всеми живыми существами. Это вопрос чисел. Размышлять на эту тему — практический способ расширить свой ум, чтобы он мог вместить всех живых существ. Чтобы открыть свое сердце для бесчисленного множества безликих живых существ, полезно размышлять о том, что все они в прошлом были нашими матерями. Мы как выходцы с Запада можем подумать, что подобные размышления могут вызвать у нас отчаяние. ведь нам часто кажется, что наша мать — главная причина наших страданий. Если это так, полезно размышлять о той доброте, с которой мать к нам относилась.

Размышления о доброте матери. Сейчас, когда мы находимся под влиянием множества ложных убеждений — «я не просил, чтобы меня рожали», «я не виноват, что у меня такой характер», «таким меня сделали мама и папа» и так далее — мы считаем, что правильно винить в наших проблемах родителей. Кроме того, даже представления о доброте у нас ошибочные: мы считаем добрыми только тех, кто исполняет наши желания. Однако если мы поймем, что человек проявляет доброту, когда пытается нам помочь, то осознаем, что наша мать проявляла к нам доброту самыми разными способами. Даже если она отказалась от нас сразу после рождения, то, что она не стала делать аборт — невероятный акт доброты.

Если все существа были моими матерями, то все они множеством способов проявляли ко мне доброту.

Размышления о доброте всех существ. Более глубокий способ раскрыть наши сердца, чтобы они вмещали всех живых существ — размышлять о разных способах, которыми все существа проявляли к нам доброту. В моей жизни нет и не было ничего, что возникло бы без усилий и трудов великого множества живых существ. Невозможно даже прикинуть, сколько существ участвовали в изготовлении книги, которую я держу: для нее потребовались деревья, из которых сделали бумагу, люди, которые рубили эти деревья, существа, которые погибли, пока люди перевозили деревья, водитель грузовика, люди, изготовившие этот грузовик; те, кто занимался изготовлением бумаги, те, кто ее нарезал, упаковщики, те, кто изготовил упаковку; те, кто построил магазин, в котором я приобрела книгу… Без всех них — и без каждого в отдельности — у меня не было бы ни книги, ни одежды, ни еды, ни тела.

Отплатить другим за их доброту. Стало быть, у меня нет выбора: я должна отплатить за бесконечную доброту этих бесчисленных живых существ-матерей, ведь без них у меня ничего бы не было, я бы даже не существовала.

Считать себя и других равными. Из-за своих омрачений я подсознательно считаю свои взгляды и свои потребности более важными, чем взгляды и потребности других. В этом, однако, нет никакой логики. На самом деле между мной и другими нет никакой разницы — как нет разницы и между друзьями, врагами и чужими нам людьми. Все, подобно мне, желают счастья и не желают страданий. Доказать это несложно — спросите у других людей сами. Даже если у меня заниженная самооценка, я не считаю других важнее себя; на самом деле я на них обижаюсь. Я всегда нахожусь под влиянием всеподчиняющего чувства «я».

Недостатки предпочтения себя другим. С точки зрения «крыла мудрости», главная причина наших страданий — цепляние за «я», подсознательное цепляние за неустранимое чувство «я». С точки зрения «крыла сострадания», инстинктивное стремление больше заботиться о себе, чем о других — себялюбие — это источник всех проблем.

Все мои проблемы в отношениях с другими людьми, в личных отношениях или на работе вызваны тем, что на первое место я ставлю именно себя. Даже в отношениях с другим человеком, в которых я чувствую себя жертвой, проблемы возникают из-за того, что по отношению к этому человеку я некогда создал неблагую карму — создал под влиянием себялюбия.

Преимущества предпочтения других себе. Все хорошее, что есть в нашей жизни, возникает благодаря тому, что в прошлом мы больше заботились о других, чем о себе: деньги у нас есть благодаря тому, что в прошлом мы был щедры, люди любят нас, потому что в прошлом мы была добры, доверяют нам, потому что мы были честны. Сейчас нам хорошо, потому что в прошлом мы больше заботились о других, чем о себе.

Если я могу обрести счастье, предпочитая других себе, странно было бы поступать иначе. Как говорит Его Святейшество Далай-лама, «Если вы хотите быть эгоистами, проявляйте разумный эгоизм: заботьтесь о других».

Принятие страданий других: развитие сострадания. В медитативной практике, которая называется тонг-лен (даяние и принятие), мы представляем перед собой страдающего человека или группу людей. Эту медитацию можно сочетать с особым видом дыхания: на вдохе мы представляем, что принимаем и вбираем страдания других людей.

Пабонгка Ринпоче рекомендует начинать с этой практики утро: проснувшись, мы представляем, что берем на себя собственную головную боль, которая проявилась бы днем, затем — страдания своих самых близких друзей, затем страданиях своих врагов. В конечном итоге мы принимаем на себя страдания всех живых существ, пребывающих в разных мирах. Мы представляем, что это страдание стекается к нам и уничтожает оплоты себялюбия в нашем сердце; затем мы представляем, что все живые существа освободились от своих страданий.

Отдача собственного счастья и благих качеств другим существам: развитие любви. Выдыхая, мы представляем, что отдаем свое счастье, богатство, здоровье, благие качества и заслуги своим друзьям, затем — своим врагам, и, наконец, всем живым существам. Как прекрасно, что все они теперь обрели счастье!

Великое сострадание. На основе этих медитаций мы постепенно укрепляемся в вере в то, что наша задача — действительно избавить других от их страданий. Если не я, то кто же?

Размышляя таким образом, мы в конце концов придем к глубокому настрою бодхичитты.

Бодхичитта. Бодхичитта — естественное и искреннее желание как можно быстрее стать Буддой, ведь только обретя просветление мы сможем совершенным образом вести других к освобождению от страданий, к достижению ими самими состояния будды. Те, кто полностью развили этот высший уровень сознания, называются бодхисаттвами. Один из признаков полностью развитой бодхичитты, признаков бодхисаттвы — то, что мысль о «я» более не возникает в нашем уме; мы живем только для того, чтобы приносить благо другим. Говорится, что бодхисаттвы даже дышат ради блага других. Развив подобную бодхичитту, мы обретем вторую основу пути.

Затем мы приступаем к практике шести совершенств бодхисаттвы: щедрости, нравственности, терпения, радостного усердия, медитации и мудрости. Первые четыре осуществляются по отношению к другим живым существам, последние два — в нашей собственной медитации.

Щедрость. Мы упражняемся в щедрости, даруя разные блага тем, кто в них нуждается — даже если речь идет о такой мелочи, как горсть корма, данная собаке; даруя советы, чтобы помочь умам живых существ; даруя так называемое «бесстрашие» — спасая существ от неизбежной смерти, например, или освобождая людей из тюрьмы, как предлагает Пабонгка Ринпоче.

Иногда дать совет проще, чем, например, дать бездомному денег. Мы должны научиться даровать именно то, чем поделиться трудно — причем стараться давать не пятьдесят центов, а пять долларов.

Признак того, что мы развили щедрость — это, например, способность без колебаний отдать своего тело голодному животному (при условии, разумеется, что нет никакой другой возможности его накормить — бодхисаттвы совершают свои деяния отнюдь не для того, чтобы кому-то что-то доказать) . В одной из своих прошлых жизней Господь Будда радостно отдал свое тело голодной тигрице, которая собиралась съесть собственных тигрят; мы же пока не готовы отдать «даже каплю крови маленькому комарику», как отмечает Лама Сопа Ринпоче.

Нравственность. Выполняя практики, относящиеся к крылу мудрости (то есть практики первого и второго уровней способностей), мы делаем упор на нравственности как воздержании от причинения вреда другим. Практикуя нравственность на третьем уровне, на уровне «крыла сострадания», мы стараемся принести другим как можно большее благо: трудимся ради блага бездомных, страдающих, больных, бедных, умирающих — всех на нашем пути, кто нуждается в помощи.

Терпение. Обладать терпением не значит просто сжимать зубы, ожидая, что неприятные нам явления исчезнут сами собой. Терпение — это мужественное состояние сознания, радостно приветствующее трудности.

Существуют три вида терпения. Первое — терпение, позволяющее нам принять тот вред, который нам причиняют другие люди. Расстраиваемся мы прежде всего потому, что в нас глубоко сидит вера в то, что со стороны других «несправедливо», «нечестно» вредить нам, что мы этого не заслужили, что к нам это не должно иметь никакого отношения, и так далее — Лама Йеше называл эго «жалеющим себя «я». Будда учит, что все происходящее имеет к нам самое прямое отношение: мы создали причины для соответствующих переживаний, поэтому единственное, что нам остается — принять ситуацию. Размышляя таким образом, мы очищаем негативную карму и развиваем радостное и полное отваги состояние ума.

Кроме того, есть терпение, принимающие болезни, трудности и тому подобные проблемы, возникающие в нашей жизни; основано это приятие на тех же размышлениях, что и в первом случае. Лама Сопа Ринпоче говорит, что «мысль о любви к возникающим проблемам должна возникать в нашем уме естественным образом — подобно мысли о любви к мороженому».

Наконец, есть терпение убежденности в Дхарме, как этот вид называл Пабонгка Ринпоче.

Радостное усердие или радостные усилия. Без энтузиазма нам не преуспеть ни в каких начинания, и особенно — в достижении состояния будды. Главные препятствия на нашем пути — это три вида лени.

Первый вид — обычная лень: «я слишком устал». Мы уверены, что нам нужно поспать, однако множество великих практикующих полностью преодолели потребность во сне.

Второй вид — лень, которую мы обычно называем «излишней занятостью»: то, что следует выполнить, мы откладываем. Нам кажется, что это добродетель, но на самом деле это величайшее препятствие на пути достижения успеха.

Третий вид лени — это глубоко засевшая вера в то, что «у нас не получится». Этот вид нам также кажется добродетельным, мы считаем себя смиренными. Но пока мы считаем, что не способны раскрыть свой потенциал, то останемся в своей зоне комфорта, не будем продвигаться по пути. Так или иначе, подобные мысли — заблуждение: у всех нас есть потенциал Будды, возможность стать Буддой. Такова наша природа.

Медитация. Безмятежность, или успокоение ума — состояние сознания человека, освоившего медитацию однонаправленного сосредоточения. Есть два вида медитации, и это результат практики первого вида: медитации сосредоточения.

Однонаправленное сосредоточение — тонкий уровень умственной осознанности, на котором грубые уровни концептуального и чувственного сознания перестают действовать. Такое состояние ума не описывается в существующих на Западе моделях устройства сознания; тем не менее, Будда учил, что все мы можем его достичь.

Главное препятствие на пути достижения безмятежности — два противоположных состояния сознания, между которыми мы балансируем при медитации: излишнее возбуждение и притупленность. Человек, достигший безмятежности, выходит за пределы даже самых тонких форм этих двух состояний. Находящийся в состоянии однонаправленного сосредоточения ум глубоко очищен, чрезвычайно остр и ясен и пребывает в полном покое. Сознания органов чувств и грубый уровень концептуального мышления полностью отключаются. Медитирующий может без усилий входить в это состояние так часто, как пожелает, и оставаться в нем сколь угодно долго. Переживание неподвижности ума также полно удивительной радости — по словам Будды, блаженство в нем превышает любые виды чувственных удовольствий, которые нам довелось испытывать.

Мудрость. Сущность совершенства мудрости — развитие глубокого постижения пустотности. Используя тонкий уровень умственной осознанности, открытый нами с помощью медитации безмятежности, мы сможем распознать и устранить изначальное заблуждение — глубоко засевшее в нас ошибочное представление о том, каким образом существуем мы и мир вокруг нас. Это ошибочное представление называется невежеством и удерживает нас в ловушке циклического существования.

Невежество — это не просто непонимание того, что происходит на самом деле; это состояние ума, которое активно порождает собственные фантазии. На нашем обычном, грубом уровне концептуального мышления невозможно распознать изощренные проекции невежества; для этого нам сначала нужно получить доступ к микроскопам собственного сознания с помощью медитативных практик безмятежности.

Как уже говорилось, чем ошибочнее наши представления о реальности, тем больше мы страдаем сами и, в свою очередь, причиняем вред другим. Невежество, цепляние за эго — коренной, базовый невроз, изначальная причина всех этих страданий. Главная его функция — цепляться за отдельное, ограниченное и основанное на страхе ощущение собственного «я»; при этом оно говорит с нами на языке привязанности, зависти, гнева, гордыни, депрессии и прочих омрачений. Поддаваясь этим омрачениям, внимая им, мы, как учит Будда, поступаем противно собственной природе; мы всегда будем страдать и причинять страдания другим.

Во-первых, нам нужно понять учения Будды о том, как действуют наше невежество и другие омрачения и том, как в действительности существует «я» и все остальные феномены. Затем, используя микроскоп собственного сознания (доступ к которому мы получили с помощью однонаправленной медитации), мы снова и снова проводим исследования и анализ с помощью второго вида медитации — медитации постижения, пытаясь осознать, что невежество лжет нам, обманывает нас; что все это время оно лишь создавало галлюцинацию, иллюзию некоего «я». Пребывая на тонком уровне медитации сосредоточения, мы устраняем фантазии невежества и в конечном итоге раз и навсегда на собственном опыте постигаем отсутствие этого выдуманного «я». Как говорит Его Святейшество Далай-лама, речь не о том, что мы находим некое эго, а потом выбрасываем его — оно изначально не существовало. Мы осознаем отсутствие такого эго. Распознание его отсутствия — это постижение пустотности.

Таким образом мы обретаем третью основу пути — воззрение пустотности.

Страдания других существ так невыносимы, что мы с радостью приступаем к изучению искусных практик Тантраяны, которые позволят нам чрезвычайно быстро стать тем, кем мы действительно являемся — Буддами.

(Досточтимая Робина Куртин, «Предисловие редактора» из книги Ламы Йеше «Становясь Буддой Сострадания»)

Переведено на русский язык для учебной программы «Открытие буддизма»